Стеклянная республика

«Но, может, стоило бы…»

Парва была Кариным секретом: девушка в зеркале, маленький кусочек ее вселенной, который она хранила только для себя. Однако Кара отказывалась просить у Бет помощи не из ревности, а именно потому, что твердо знала: она ее получит.

Она так и видела, как городокожая девушка с глазами, сияющими, словно покрышки в солнечный день, схватив прут-копье, жестом командует лучшей подруге идти вперед и показывать дорогу.

Химический Синод, возможно, знает способ, но цена, которую они заломят, того не стоит.

Последняя встреча с Химическим Синодом стоила Бет любимого, и сейчас цена за их помощь, вероятно, окажется столь же ужасной. Кара не могла просить Бет платить. Только не снова.

Огни метро моргнули, и воспоминания восстали из тьмы: приглашение, выведенное на кирпичах краской из баллончика.

Ищи меня в преломленном свете.

За приглашение любимым следовать за тобой в этот мир нужно было платить.

Стены наполовину развалившейся заброшенной фабрики красок на южном берегу Темзы пожирали пятна темно-красного лишайника, выглядевшие, будто холодный неспешный огонь.

Кара шла к ней, пробираясь сквозь страх, словно через ледяную воду.

Каждое мгновение она ожидала появления черных, пропитанных нефтью фигур, что двинутся к ней симметричными шагами, но никто не выходил.

Она перелезла через сетчатый забор, не обращая внимания на проржавевшие предупреждающие знаки. Ей потребовалось целых три минуты, чтобы, стиснув зубы и бормоча ругательства, заставить себя протиснуться мимо колючей проволоки.

Секундная стрелка, обосновавшаяся на запястье, подгоняла девушку каждым тиком.

Металл оказался холодным там, где коснулся ее шеи, и Кара старалась не обращать внимания на мурашки.

К счастью, замок изгрызла ржавчина. Кара налегла на металлическую дверь, и, когда та скрипнула, проваливаясь внутрь, единственное сопротивление оказала паутина.

Внутри было темно. Вверх вспорхнула стая голубей, но отверстий, через которые они могли бы попасть внутрь, Кара не увидела. Холод, пупыривший ее кожу, казался застарелым, словно фабрика годами служила складом прошедших зим.

Мурашки пробежали по Кариной спине. Девушка крикнула, но в горле пересохло от пыли, да и смысла в этом не было: они уже знали, что она здесь. Кара чувствовала на себе глаза, сливающиеся с темнотой. Борясь с дрожью, она облизала губы и вгляделась в тени, пытаясь не моргать, не показать им, что боится. Мрак поглотил ее; она не видела своих рук, не видела, куда ставит ноги.