Стеклянная республика

Напротив была стена – возможно, всего в двадцати футах от того места, где заканчивался пол, но глубина этой пропасти казалась неизмеримой. Противоположная стена оказалась неравномерно крапчатой от разноцветных огоньков. Кара опасливо подобралась к краю пропасти и вытянула шею, но не могла разглядеть конца этого океана кирпичей и мягко светящихся ниш.

Джонни тянулся вверх и вниз, создавая ощущение близости ночного неба. В темноте отдавалось хлопанье крыльев, маленькие порхающие фигурки пересекали стены – пропитанные нефтью голуби с воркованием устремлялись в хранилища Синода.

– Как красиво, – обалдевшим голосом пробормотала Кара.

– В этом… что-то есссть, – признал Джонни.

– Что?

Наставительно подняв зажигалку, он ответил:

– Эгоизм, алчносссть, приторное насстроение, поминовение неуклюжих первых ухаживаний, иррациональная любовь к арахисссовому масслу и ссстоль же неразумное отвращение к паукам, – говоря, он показывал отдельные огоньки, называя созвездия на стене. – Мужесссство, хладнокровие, сссироп из вежливоссти.

Чувсствительноссть, или ее ссуррогат сстоль же оссязаемый, нассколько нам пока удалосссь ссинтезировать. Ты, кажетсся, наш лучший на ссегодняшний день ссинтез разума.

– Разума? – выдохнула Кара. – Зачем это вам?

– Чтобы иссправить ощущения узника… клиента, чье восссприятие насстолько разъедено длительным томлением, что он даже пока не знает, что ему это нужно. – Джонни Нафта ехидно улыбнулся. – Рассширение бизнессса. Все практичессски готово.

Практичессски. – Он бросил на Кару хищный оценивающий взгляд. – Но не сссовссем.

Кара почувствовала, что ее руки инстинктивно дернулись вверх, словно она могла защититься от этого взгляда, этого порыва собственничества, кулаками.

Джоннина улыбка стала почти жалостливой.

– Побереги бесспокойссство, – сказал он. – Дополнительные вещесства, которые нам нужны, ссодержатся не в твоей псссихике. Однако за то, что ты просссишь, мы возьмем не меньше.

– Я не стану причинять вреда никому другому, – снова подчеркнула Кара.

Джонни склонил голову, словно отвечая: «Ты уже говорила».

Остальные четыре головы отзеркалили его движение.

– Мы тебя и не проссим. Далеко позади нассс, на перессечении хранилищ электромагнетизма и эфемерносссти, ессть вещесство, могущее тебе помочь, ссмессь, подходящая, чтобы превратить зримое в дейсствительное, нассстойка, сспоссобная превратить окно в дверь: осснова портала, ессли угодно, или дверное ссснадобье.