Завтра вновь и вновь

Через несколько минут все новостные ленты интересуются только тем, была ли Джоанна Криц изнасилована или замучена, ее свели лишь к тегу, по которому можно кликнуть. Я выхожу из автобуса, все стримы заполнены Джоанной Криц. Ловлю такси и плюхаюсь на заднее сиденье. Я хочу только одного – добраться домой.

Через несколько минут родители убитой выступают в «Звезде криминальной сцены», они горюют, но рады возможности поделиться с миром красотой дочери и получить свои комиссионные. Во всех стримах в трендах – Криц, обсуждают внешность покойной – лошадиная челюсть, но сиськи что надо, – по фотографиям с места преступления судят о ее привлекательности.

Я вхожу в квартиру и оказываюсь вне зоны доступа публичного вай-фая. В квартире полная тишина, и я могу заполнить ее лишь рыданиями.

21 ноября

Вашингтон в конце ноября. Золотистый день, вечером снова предсказывают дождь со снегом. Солнечный свет пятнает Потомак, в центре города снуют толпы туристов.

Мы сидим за уличным столиком в Cafе du Parc, рядом с отелем «Интерконтиненталь». Все вокруг окрашено в осенние тона, алый и медь – фасады правительственных зданий, вишнево-красные двухэтажные автобусы для туристов, оставшиеся в парке листья.

Туристы следуют за машущими флажками гидами, стремясь увидеть Белый дом через кованые чугунные ворота. Само здание стоит за кислотно-зеленой лужайкой, белые колонны и известный на весь мир парк скрывают его из вида, искусственная тропическая фауна живет здесь даже зимой, здесь столько цветов, как будто зацвел даже воздух.

Туристы приходят сюда, воображая, что так они станут ближе к президенту Мичем.

Они представляют ее жизнь в тех далеких комнатах, а может, даже мельком видят ее или хотя бы видят пейзаж, на который она смотрит и тем самым будто оставляет свой отпечаток на самой этой местности. Повсюду мерцают образы Мичем, на каждом объявлении для туристов, на каждой кружке с изображением Белого дома, продающейся в сувенирных ларьках, на каждом щите у полицейских, в рекламе стрип-клуба и модной одежды – массовая галлюцинация, не иначе.

Ее называют американской королевой, стекаются к ней как паломники в Лурд, носят значки и держат плакаты с Мичем в виде Пресвятой Девы, семь ножей пронзают ее идеальную грудь.

Уэйверли курит. У него удивительно синие глаза цвета антифриза и седая шевелюра.