Гарпун дьявола

Инициал «Д»!

Но Джуди совсем не испугалась.

– Я оставила его дома, инспектор, – сказала она кротким голосом.

– На нём есть ваши инициалы?

С минуту Джуди молчала, о чём-то размышляя.

– Дело в том, инспектор, что я пользуюсь платками моей матери, почившей семь лет назад. На своих платках она всегда писала первую букву своего имени.

Меня вновь ударило током.

– Как её звали?

– Джейн, сэр.

Инспектор кивнул. Затем достал пакетик с найденной уликой.

– Инициал вашей матери вышит как здесь?

Джуди опустила глаза на белый шёлк.

– Что вы, сэр! – на этот раз Джуди не удалось скрыть волнения. – Даже в самые лучшие годы наша семья не могла бы себе позволить и дюйма такой ткани.

Инспектор убрал платок.

– Ваш отец, должно быть, волнуется, где вы сейчас?

Джуди поняла намёк и смиренно кивнула. Даже после дождя при электрическом свете золото на её голове неустанно переливалось от тёмных до светло-песочных оттенков, словно над макушкой её пламенело химерическое свечение. Я говорю химерическое, поскольку этот свет лишь мерещился мне.

Тот мираж, рождённый в моём воображении, сильно контрастировал с болезненно-бледной кожей и светлыми, как у сирены, глазами, в которых билась тревога.

Джуди попрощалась и тихо вышла.

Я чувствовал, что поведение Джуди было неестественным – существо её было словно загнано в угол и ожидало битья. Такой она мне представлялась, когда, выходя из магазина, она на мгновение кинула осторожный взгляд в мою сторону.

– Теперь, – ворвался в мои грёзы сухой голос инспектора, – вопрос к вам, мистер Гарфилд.

Дед приподнял унылое лицо, брови его дёрнулись.

– Кому может быть выгодна смерть Рэя Кампиона?

– Совсем никому, – подумав, сказал дед. – У Рэя не было врагов. Его окружали только друзья.

– Разумеется, – парировал инспектор. – Но кто-то же наследует деньги, верно?

Дед нахмурился.

– Завещание вряд ли составлялось, – сказал он.

– Значит, всё унаследует Стэнли?

– Должно быть, так.

И добавил чуть погодя:

– Да там не такая уж большая сумма, я полагаю.

После чёртовой этой войны мы так и не оправились.

– О какой сумме речь?

– Тысяч пять фунтов, не более.

– Ну-у… – протянул инспектор. – Этого хватит, чтобы уехать куда-нибудь, начать своё дело, в конце концов.

Дед поднял брови и впервые взглянул в серое, морщинистое лицо инспектора так, словно завидел в нём нечто доселе невиданное.

– Инспектор, дайте Стэнли хоть миллион, он не будет знать, что с ним делать.