Дом с семью головами

Они ошибаются!

– В самом деле?

– Ольга просто со своей пулей в голове! А художники должны быть немного с приветом, иначе шедевра не жди. Но это не та болезнь, от которой следует лечить…

В комнату вошла Сара.

– Чудесное утро, не правда ли?

– От вас, милочка, голова кругом, – сказал старик, утопив гипсовое изваяние в воде.

Сара, улыбаясь, поставила карболитовый ящик с тонометром прямо на снимок лётчицы. Бульденеж положил руку на край ванны.

– Хотят убедиться, что я доживу до обеда, – ворчливо сказал он, глядя на Томпсона.

– Мне же нужно знать, на сколько персон накрывать, – подыграла Сара.

Через пять минут, измерив артериальное давление Бульденежа, Сара заметила на полу картину.

– Работа Ольги, – сказал Бульденеж.

– Повесим её в столовой, – Сара подняла и прислонила холст к стене, затем собрала с табурета измерительный прибор и вышла через дальнюю дверь.

Старик дрожащей рукой потёр плечо.

– А вообще-то больные здесь – персонал. Эти Холлисы. Просто кладезь ментальных патологий.

– Что – правда? – удивился Томпсон.

Бульденеж расплылся в ухмылке.

– Да нет. Так-то нормальная семья – мать и двое детей. Но какая-то выморочная эта семья, понимаете? Барбара и Патрик оба узколобые. Барбара – мужик в теле женщины, Патрик – жалкая пародия на мужчину. Сара – не цветок, конечно, но благо всегда бодра и смекалиста, что делает её где-то даже очаровательной. Не пойму только, откуда в ней это. Я ведь знавал их отца. Гнилой, жадный, бездушный человек. Сына за человека не считал, жене изменял, хотя тут не могу его винить.

– Детская болезнь, – задумчиво сказал Томпсон.

– Потому для их убогой семейки Сара как раз таки урод. Чёрная овца. А вообще я вам скажу, – Бульденеж подался вперёд. – Больные – это не те, у кого слюна постоянно бежит или голова кренится набок, как у птички. Больные могут совсем не иметь признаков отличия. А Ольга…

Старик осёкся и виновато посмотрел в сторону дверей.

Томпсон повернул голову.

«Сколько он там уже стоит?..»

На них глядел сквозь очки в роговой оправе высокий мужчина в белом халате. Он был похож на статую: неподвижная фигура, неуловимо задумчивое выражение лица, взгляд сосредоточен – будто глядеть ему ещё вечность.

– Мистер Джеффри Томпсон?..

Глава 4

1

Голос был спокойный, тихий.

Томпсон встал пожать руку. Майкл Джейкобс двинулся навстречу.