Дом с семью головами

– По нему не скажешь…

– Раздавит вас, опомниться не успеете! А вы ещё слабы.

Томпсон с сомнением окинул взглядом странного юношу. В том было футов шесть, лет около двадцати пяти. Выглядел как лаборант, запросто сошёл бы за помощника доктора. Блондинистые волосы и белая, как соль, кожа, да вдобавок вытянутый череп – всё как будто кричало о его скандинавском происхождении.

– Мне кажется, вы преувеличиваете. В нём веса не больше моего.

Старик с раздражением цокнул.

– Словами раздавит, ясно? Слова у него, что щупальца у Кракена.

Зайдёт к вам со всех сторон, потом за горло схватит. Вам деться некуда будет. Говорю вам, хуже Джека-потрошителя!

Джеффри Томпсон удивился.

– Ну как продвигается дело серийного маньяка? – бодро спросил Бульденеж.

Юноша оторвался от книги. Его карие глаза, увеличенные линзами, с ходу переметнулись с лица Бульденежа на Томпсона. Новенькому отчего-то стало не по себе.

– Дело абсолютно ясное, – хмуро сказал молодой человек. – Автор – болван. Я понял, каким будет убийца, ещё до того как он появился.

– Мне бы ваши мозги лет семьдесят назад, чтоб отличать добро от зла, – Бульденеж плюхнулся в кресло у камина.

– Вымышленное зло, – юноша потрепал в воздухе книгу, – не имеет ничего общего с реальностью.

– Мистер Томпсон, это мистер Адам Карлсен – молодой человек, о котором я вам говорил.

– Говорили? – изумился Томпсон.

– Ну, помните? Заметка доктора в газете.

– А… Молодой человек из Эдинбурга?

Адам Карлсен мрачно кивнул.

– А это – Джеффри Томпсон. Сапёр.

– Как поживаете, мистер Томпсон? – холодно приветствовал Карлсен.

Мужчины пожали руки, и тот, что старше, заметил:

– У вас довольно нейтральный акцент. У меня был сослуживец из Эдинбурга…

– Вообще-то я из Норвегии.

– Ах, вот что!

– Я – приёмыш, – отрезал Карлсен.

Джеффри Томпсон почувствовал, что задел больную тему, и решил её больше не касаться.

Остальных пациентов ещё не было.

За разговором постепенно Карлсен вытянул уйму информации из Томпсона – тактики минирования, места дислокации его подразделения, несмотря на то что Джеффри делился сведениями косноязычно и нехотя.

Бульденеж встрял с историей, полной чудес, о том, как он много лет прочищал лёгкие после отравления фосгеном…

– Я опоздаю! Пожалуйста, пустите меня! – женский голос, донёсшийся из коридора, отчаянно дрожал.

– Нет, милочка, поезда сегодня не будет, – грубо звучал другой.

В дверях показались Урсула и Барбара.