Смерть на фуникулере

Возможно, считала она, людям не творческим этого не дано понять.

Но всё-таки… Да, она не ошиблась. Ещё час назад чутьё подсказывало, что с Тамарой – с той, что явилась внизу на мосту Драконов, когда Тамара была лишь именем, произнесённым её сестрой, – следовало познакомиться.

Вероника знала, что жертва – всегда ключ к личности её убийцы. А познакомиться с жертвой в реальности Веронике ещё никогда не доводилось. Сколько же вариантов прикинул её пытливый мозг, пока она фотографировала рынок, пока выбирала обувь для спутницы, пока пила чай, пока взбиралась на холм…

Ничего общего с теми образами не представляла собой женщина, которая сейчас двигалась по направлению к ним.

У неё были светлые волосы и правильные аристократические черты лица – лица страстного, подвижного, живого. В тот момент оно дышало радостным нетерпением. Миссис Робинсон была женщиной не первой молодости – выглядела она лет на сорок. На красивые сорок. На ней было светлое монтгомери[10 - Классическое пальто с капюшоном, дафлкот.

В Великобритании дафлкот также называют термином monty coat – по прозвищу британского фельдмаршала Бернарда Монтгомери, часто носившего такое пальто.] и того же оттенка сапоги на маленьком каблуке – всё скорее практичное, нежели эффектное. Но на Тамаре эти вещи смотрелись прежде всего эффектно.

Да, несомненно, к ним плыла светловолосая королева Тамара. Её большие зелёные глаза сразу увидели обувь Эмили.

– Какие красивые! Очень модные! Может, и мне туда заглянуть?

Голос у неё был низким и мягким, с чисто девонширским протяжным произношением.

Эмили представила сестре Веронику Бёрч.

Миссис Робинсон протянула руку и улыбнулась.

– Какая честь для нас, мисс Бёрч. У вас необыкновенный цвет волос. Это так благородно с вашей стороны взять под крыло мою непутёвую сестру. Мы вам очень обязаны.

Вероника – всего на мгновение – вдруг ощутила себя блёклой и некрасивой. Что, разумеется, было неправдой.

Вслух Вероника сказала:

– Ваша сестра говорила о вас с такой любовью, она очень предана вам.

Сейчас нечасто встретишь такие семейные привязанности.

Что-то в её словах взволновало Тамару.

Она развернулась и крикнула:

– Джон! Мэри! Идите сюда! Ах, не слышат! Эмили, приведи их! Что они там стоят?

Когда младшая сестра ушла с поручением, Тамара горячо заговорила:

– Мой муж не любит Эмили. Считает её глупой, необразованной. Ему всякий раз стыдно за неё. Она, конечно, дальше своей деревни не бывала нигде, но у неё доброе сердце.