Обречен на смерть

Были и положительные стороны в непрестанных корпоративных ужинах, которые ей приходилось терпеть ради Майкла. Например, связи в Министерстве юстиции.

– Джоан слышала то, что слышала, – стал настаивать первый репортер. – Она редко что-то упускает. Потом она доложила ITV и внезапно пропала. А вместо нее прислали кого-то повыше должностью. По мне, так тут все ясно.

– Возможно, вы правы, – уступила Сара, все еще не желая делиться информацией. – Но если они там наверху что-то и знают, то не сочли нужным мне сообщить.

А лучше бы сообщили. По крайней мере, я бы знала, что плавлюсь здесь не за то, что кого-то задела.

Саре сложно было определить, что означало прозвучавшее в ответ на ее слова коллективное бормотание. Возможно, согласие. Возможно, недоверие. По большому счету это не имело для нее никакого значения. Прежде чем кто-нибудь успел сказать что-нибудь еще, железные автоматические ворота стали открываться.

– Нейтан! – Сара была готова. Ее оператор – нет. – Нейтан!

Второй окрик прозвучал громче первого, явно выдавая ее нетерпение.

Это подействовало. Объектив Бенсона тут же оказался наставлен куда надо.

Ворота оставались закрытыми по меньшей мере с девяти утра, когда начали собираться представители СМИ. С того времени через дверь дома то и дело сновали полицейские, одни в форме, другие в белых комбинезонах. Теперь они все выходили, в общей сложности двенадцать человек.

– Она, – прошептала Сара, указывая на единственного полицейского перед домом, одетого не в форму и не в белый комбинезон криминалиста.

 – Вот с кем нам нужно поговорить.

Бенсон нажатием кнопки настроил объектив, чтобы снять женщину, на которую показала Сара, крупным планом. Один взгляд на экран его камеры подтвердил ее догадку: эта женщина в обычной одежде была главной.

Девять

Главный инспектор Джоэль Леви спокойно относилась к СМИ. Они были необходимы. Иногда даже полезны. Много убийств без их участия остались бы нераскрытыми, знала она. Но, несмотря на это, некоторые ее коллеги отнюдь не питали к СМИ теплых чувств.

Некоторые даже воспринимали репортеров как врагов.

Леви заметила, что чаще всего именно этим коллегам было что скрывать.

– Стив, на мне ничего нет?

Инспектор Стивен Хейл отреагировал моментально: они со старшим инспектором давным-давно отладили эту процедуру до совершенства. Леви собиралась разговаривать с репортерами после того, как два часа провела на кровавом месте преступления.