Обречен на смерть

Ее мутные воды казались голубыми из-за отражающегося в них безоблачного неба. Это иллюзия делала один из лучших видов Лондона еще красивее.

Майклу всегда нравилось проходить этот путь пешком. От вокзала Ватерлоо до Миддл-Темпла. Всего полтора с небольшим километра, он проходил через мост Ватерлоо, откуда открывался вид на самые знаменитые достопримечательности Лондона. Каждая из них напоминала о том, как далеко ушел Майкл от мрачных улиц своего детства. Поэтому он и выбрал это место – самый центр между Стрэндом и Саут-Банком, – чтобы сделать Саре предложение спустя всего год после того, как они встретились.

От этого воспоминания его нежность к мосту только усиливалась.

Место, куда Майкл направлялся, было в своем роде столь же примечательным. Всего в нескольких минутах ходьбы от моста Ватерлоо начинался лондонский Темпл – район, где перед глазами разворачивалась история. Выстроенный вокруг девятисотлетней церкви, изначально он служил пристанищем английским тамплиерам. После жестокой расправы над орденом, завершившейся в 1312 году, территория некоторое время переходила от владельца к владельцу по прихоти следовавших друг за другом средневековых королей.

Сто лет неразберихи завершились в конце XIV века, когда там обосновались законники. С тех пор успело смениться тысячелетие, но большинство барристеров до сих пор называло Темпл домом.

Пройдя первые сто метров по Флит-стрит по направлению к Миддл-Темпл-лейн, Майкл посмотрел налево. Несмотря на прошедшие годы, вид все еще производил на него впечатление.

Королевский судный двор Лондона был возведен во времена расцвета Британской империи. Могущество Британии отразилось в самом размере постройки. Самое большое здание суда в Европе, его величественный каменный фасад с первого взгляда заворожил Майкла.

Миддл-Темпл-лейн не настолько поражала воображение, но и она казалась особенной. Выйти на эту улицу можно было через неприметные белые ворота прямо напротив здания суда. Майкл проходил через эти ворота почти каждый рабочий день на протяжении своей карьеры, однако его не переставало изумлять то, как их порог делит мир на две части.

С одной стороны – со стороны Флит-стрит – оставалась современность в виде обычной оживленной лондонской магистрали. По другую – открывалось прошлое. Мощеные улочки. Газовые фонари. Старинные здания, покосившиеся от возраста. Словно диккенсовский роман воплотился в жизнь, и Майкл в очередной раз восхитился, хотя шел здесь не впервые.

Он посмотрел на часы. 13:15.