Экзос

– Боже мой, Ник! – воскликнул Люк, сразу заметив разорванный рукав на пиджаке и рубашке студента.

Эд между тем очень быстро вышел и даже не позаботился закрыть за собой дверь.

– Похоже, Тони тоже здесь, – сухо констатировала Лис, решительно выключая усилитель.

– Ох, как всё не вовремя, – на распев протянул Дин, явно наслаждаясь ситуацией.

– Ник! – звонко воскликнул Рик, подбегая к вокалисту. – Где Тони?

– С управляющим, – машинально ответил парень.

Мальчик уже был у дверей, когда голос Дина заставил его остановиться:

– А ещё там Эд.

Ребёнок замер и понуро побрёл обратно, вынимая из кармана игру.

– Ник! – между тем Люк успел приблизиться к вокалисту и, бесцеремонно взяв его руку с разорванными рукавами, принялся внимательно изучать. – Что с рукой?

– Я немного замешкался, – смущённо отнимая руку и пряча за спину, ответил Ник. – Тони пришлось помогать.

***

Когда Эд вышел из студии в отделанном мрамором холле он встретил преподобного Жана-Луи в сопровождении четырёх вооружённых до зубов охранников.

Заметив его, священник одобрительно улыбнулся и остановился, но подходить не стал.

От Эда не ускользнуло, как напряглись четверо охранников, положив руки на кобуру с крупнокалиберным огнестрельным оружием.

– Рад видеть тебя в здравии, сын мой, – ласково проговорил преподобный, а Эд почтенно склонил голову. – Диалей сказал, что твоё состояние вновь стабилизировалось, а значит, приступы не участились.

– Да, ваше святейшество, – ответил Эд, не поднимая головы.

– Ну что ты, Эдвард, – улыбнулся священник и как будто сделал шаг к нему, но остановился и поставил ногу обратно, – к чему эта официальность. Просто святой отец.

– Я не смею, – всё же настаивал мужчина и только сейчас поднял голову, устремив на священника взгляд пронзительно карих глаз, в глубине которых едва уловимо проглядывались оттенки багровой крови.

Священник напрягся и попытался скрыть волнение за улыбкой, которая всё же получилась какая-то вымученная.

– Я молюсь за твою душу, сын мой, – произнёс Жан-Луи.

– В этом нет нужды, ваше святейшество, – холодно ответил Эд, – душе отравленной проклятой кровью не познать благодетелей райский.

– Пути Господни неисповедимы, – нервно улыбнулся священник. И перекрестив молодого человека, поспешил покинуть особняк.