Личный слуга, или Мама на полставки

Занефир рос на редкость спокойным и послушным ребенком, слушал наставления и не перечил, не выпрашивал сладкое и никогда не говорил. То, что дитя оказалось немым, родители поняли спустя неделю после его прибытия.

Однако во всех этих всех воспоминаниях он ни разу не общался с Эйрикой мысленно.

Эрика была малообразованной женщиной – она едва ли могла читать и не умела писать. Образование в этом мире привилегия богатых и стоит немалых денег – люди среднего класса и ниже часто не умели ни читать, ни писать.

И однажды муж Эйрики не вернулся из командировки, так она овдовела год назад, оставшись одна с пятилетним ребенком на руках. После, сама того не заметив, постепенно угасла.

Ярче всего в памяти отпечатались два ее последних воспоминания:

В руках у Эрики мужской “паспорт”, который здесь называли Подушной Грамотой, и теперь, смотря на него в чужих воспоминаниях, я чувствовала, как она держалась за этот листок бумаги, словно это была ее последняя надежда.

Она достала из кармана передника овальную подвеску на кожаном шнурке, артефакт, меняющий внешность.

Две вещи, казалось абсолютно не связанные между собой и бесполезные для простой травницы, были тем, что позволило ей с сыном выжить после смерти мужа.

Артефакт и фальшивые документы.

Эрика принимала личину мужчины, представляясь всем своим старшим братом, и работала, где придется, даже так едва сводя концы с концами. Она искала лекаря, способного вернуть Заиру голос, но никто не мог помочь, а деньги утекали сквозь пальцы, исчезая без следа.

Картинка сменилась, а тяжелое, давящее чувство в груди нарастало.

Она лежала в постели, держа ладошку Занефира в своей, и смотрела в его глаза.

Оба своих сокровища она надежно спрятала ровно за два дня до того, как я заняла ее место. После Эрика суетливо пыталась закончить свои последние дела и довела себя до того, что не могла встать с постели от изнеможения.

– Дорогой мой Заир, я скоро уйду и на мое место придет другая душа.

Она станет твоей новой мамой. Ты должен быть хорошим мальчиком и во всем ее слушаться. Она будет заботиться о тебе и любить гораздо сильнее, чем я. – Занефир дрожал, смотря как его мать бледными сухими губами шепчет ему последние слова с болезненной улыбкой. – Я не твоя настоящая мама, а она станет для тебя ей. Ты же знаешь, что твоя мама иногда видит будущее, сынок? – она подняла руку и слабо погладила его по волосам.