Мама года, или Замуж за гада

Вдруг он ей разонравиться?

Своим нынешним положением Эрика, в отличие от герцога Ибенира, была довольна – за ней неотрывно не следил Керналион и она могла в любой момент спокойно принять лекарство или при необходимости прокашляться.

Дамб радовалась, а Келион тосковал.

В один из вечеров дракон не выдержал и устроил попойку с Сабианом, время было позднее, поэтому пили они до утра, а поутру герцог отказался идти в постель, да и вообще куда угодно идти без Эрики.

Дамб пришлось прервать занятие и прийти в покои к начальнику.

Керналион был пьян даже не в стельку, а в сопельку – растекался по полу безвольной жижей, бормотал какой-то бессвязный бред и, завидев Эрику, закрыл глаза, перевернувшись на спину и невнятно сказал:

– Целуй! – Эрика опешила, в голове сразу заиграла песня ”И целуй меня везде, восемнадцать мне уже…”

Не собирается она его целовать! Нет! От него алкоголем за милю несет!

Дамб плотно сжала зубы, пытаясь сосредоточиться на том, что ей делать, а не размышлять что могло бы дальше случиться, таки поцелуй она дракона.

Попаданка вздохнула – очевидно же, что Ибенира бы сразу вырвало, это же классика жанра, и потому целоваться с пьяным – дело гиблое и неблагодарное.

– Вставайте, Ваша Светлость. – она попыталась затащить его тушу на кровать, в надежде, что раз однажды на диван запихнула, то и сейчас получиться.

Герцог все еще весил намного больше, чем она могла осилить своей маленькой грузоподъемностью.

Эрика подтащила его ближе к постели, но Келион недовольно взбрыкнул, задев прикроватную тумбу.

Олимпия обиженно засопела и едва не захныкала, ну не мог он нормально напиться или пить, не вставая с кровати?

Она присела на корточки и хотела закинуть ноги герцога на кровать, но потеряла равновесие и чуть завалилась назад, порезав ладонь о стекло.

Дракон почти сразу оказался забыт – Эрика со смесью неприязни и страха смотрела на торчащий из руки осколок. Ну, она может хотя бы не сомневаться в его стерильности, раз этот алкаш пил вино.

Поморщившись, Дамб достала стекло из ладони, теперь обе ее руки оказались перепачканы красным. Так, ей срочно нужно перевязать рану чем-нибудь.

Эрика встала, оперевшись здоровой рукой о постель и не замечая, как пачкает белые простыни.

Ибенир на секунду пришел в себя и с закрытыми заполз на кровать, сразу же заснув.

Дамб недовольно цокнула и ушла еще не зная, чем ей потом отзовется то небрежно оставленное пятно.