Мама года, или Замуж за гада

Да что он сделал не так?

Когда стену нагревательным артефактом сломал, ему и слова не сказали, а тут вдруг Ибенир засуетился, угрожать начал. Понять бы еще в честь чего все это.

– Могу ли я узнать, о чем вы говорите? – Керналиону не нравилось то, что эльф выглядел ни капли не испуганным, а слегка рассерженным.

– Не о чем, а о ком. – сурово припечатал дракон.

Как Келиону сейчас хотелось просто скинуть иллюзию, показать брачную метку, и бросить эльфу в лицо, чтоб не смел крутиться рядом с чужой женой.

Но от сохранности этого секрета зависела, прежде всего, безопасность Эрики.

И как бы сильно Ибенир ни желал показать всему миру, что теперь Дамб принадлежит только ему, сдерживал собственнический порыв.

– Эйрикур Дамб единственный кофейный мастер на весь Рипаннис, самородок. Он особенный слуга, настоящее сокровище. А я дракон. – кратко пояснил Ибенир, взглядом спрашивая, насколько же эльф глуп, раз не может сопоставить очевидные факты.

Тариэлин непонимающе глядел на герцога в ответ, мол, дракон вы, и что?

– И я не собираюсь делить свое сокровище с кем-либо.

 – эльф приподнял брови. Да кто дракона-то делиться просил? Разве герцог не сам эти кофейные курсы организовал, чего теперь шум поднимает?

И откровенно говоря, господин Эйрикур ведь не только кофевар, он, оказывается, ещё и очень интересный человек.

Тариэлин ведь им не как мастером увлекся, а как личностью. Да и увлекся – слишком громко сказано. Просто детский интерес, любопытство. Не из-за чего тут панику дракону поднимать.

– Так я же не зову учителя служить своему хозяину. – растерянно сказал Тариэлин.

Герцог цинично фыркнул. Вот за такое б эльфа вышвырнули из поместья в ту же минуту.

– Как я, по-твоему, должен относиться к тому, что кто-то ошивается рядом с моим сокровищем, отнимает время, подвергает опасности, смотрит? – слова Ибенира вызывали у Тариэлина все больше непонимания.

Ладно, то, что эльф знатно оплошал в прошлом, признать можно, однако не слишком ли много запретов вешает герцог.

– Но господин Дамб же человек, живое существо, разве нельзя на него смотреть? – недоуменно произнес Тариэлин, глядя на герцога, как на полоумного.

– Тебе нет. – сурово отрезал дракон.

– Ваша Светлость, – мягко заговорил эльф, – люди социальные существа. И если вы будете и дальше отрезать учителя Дамба от социума, он зачахнет. Я извиняюсь за то, что в силу своей неразумности не смог сразу постичь ваших намерений. И боле не посмею нарушать ваш душевный покой.