Мальчик Джим

– Это когда вы с Корэном крестили тех самых цыплят.

– Да брось ты, Зи, – сказал дядя Эл. – Нам ведь тогда по четыре года было. Хоть когда-нибудь ты про это забудешь?

– Ан нет! – возразил дядя Зино. – Выпороли-то за это меня! К тому же вам было уже пять. Это случилось тем летом, когда меня крестили. И мне исполнилось тогда двенадцать. Вы посмотрели – и вам пришла в голову такая идея.

– Мы тогда были совсем маленькие! – настаивал дядя Эл. – Мало что понимали.

– Это все Элли тогда придумал, – сказал дядя Корэн.

– Дурачки вы все были маленькие! – сказал дядя Зино. – Сисси еще тогда не родилась, а то она бы тоже вам помогала. Тоже была хороша: вечно за вами ходила по пятам и влипала во все ваши неприятности.

– Они же мои старшие братья, – ответила мама Джима. – Я никогда не думала, что они могут что-то сделать неправильно.

Дядя Зино фыркнул.

– Да ты и половины не знаешь! – сказал он. – В общем, Джим, у нас была такая маленькая курочка и у нее большой выводок цыплят. Двенадцать, должно быть.

– Тринадцать, – поправил дядя Эл.

– Тринадцать, – отозвался дядя Зино. – Так вот, этот самый Эл, он и Корэн, видели, как меня крестили там, внизу у реки, и на них это произвело впечатление. В то лето крестили семерых или восьмерых из нас. А Корэн и Эл стояли на берегу и за всем этим наблюдали, и все слушали, и в их маленьких головах зародилась идея.

И вот в одно воскресное утро, вскоре после того, как меня крестили, Корри и Элли вдруг куда-то исчезли, и мама наказала мне их найти. Ну и, когда я их нашел, они были во дворе за сараем – крестили цыплят.

Цыплята у них были в корзине для персиков, и Корэн лез в корзину, доставал их по-одному и передавал Элу. А Эл совал их в бочку с дождевой водой. Потом он передавал цыпленка Корэну, а Корэн выуживал из корзины еще одного, сухого.

– Мы думали, что они нуждаются в спасении, – сказал дядя Корэн.

– Прямо туда они и отправились, – сказал дядя Зино. – Когда я пришел, вы почти всех утопили – один только остался. Я попробовал дуть им в клювики, чтобы их спасти, но Эл слишком долго продержал их под водой. Утонули безвозвратно.

– Ну вот, и тогда вы оба поняли, что натворили, и оба разревелись. Вы плакали и умоляли меня не рассказывать про вас.