Превентивный удар

– Ты заезжих не видал?

– Да вроде нет, – пожал плечами хозяин дома, пододвигая к столу табурет и усаживаясь. – Моя старуха к дочке уехала, – неожиданно сменил старик тему разговора, посчитав, видимо, что дал гостям исчерпывающий ответ. – Вот сижу на хозяйстве.

– Может, браконьеры приехали с вечера? – Антон испытующе посмотрел на Цуканова.

Догадавшись, что от него требуется подтолкнуть старика в нужное русло разговора, тот кивнул:

– Слушай, Силантьич, может, был кто вчера? Ты бы вспомнил! Глядишь, я тебе в другой раз свежанинки подкину.

– Да не видел! – старик закашлялся. – Я б тебе и так сказал. Мне эти городские уже вот где стоят! – он провел по худой шее ребром ладони. – То пожары от них, то уток долбят без разбору. Совсем животины не стало.

– Нам в соседнем доме сказали, к Лазареву гости наведывались, – не унимался Цуканов.

– Да. На синей «Ауди», – подтвердил Антон, не сводя со старика взгляда.

– Кто сказал?! – старик вспылил. – Поди, дачники?! Они здесь бывают раз в сто лет и уже на людей поклеп наводят.

Племянник приезжает к нему на машине. Уж не знаю, как называется, но синяя, – успокоившись, подтвердил дед. – Только он не браконьер. Вчерась тоже был. Поздно приехал. Постоял у ворот и снова укатил.

– Во сколько? – насторожился Антон.

– А шут его знает, – старик пожал плечами. – Я плохо сплю. Под утро встал покурить, слышу вроде как крик какой-то, – он потушил докуренную почти до самой гильзы папиросу о лежащую на столе крышку от банки.

 – В окно глянул, машина у ворот. Потом завелась и укатила.

– Ну ладно, – Антон встал. – Пойдем тогда.

Распрощавшись со стариком, вышли за ворота.

– Ну что? – Цуканов выжидающе уставился на Антона.

– Придется заглянуть, – принял решение Антон. – Вы проверить помещения можете?

– По закону нет, – Цуканов приуныл. – А так... Есть один способ.

Здесь собаки не было. Пройдя по выложенным из досок мосткам, оказались у дверей. Антон постучал.

– Открыто, – донесся откуда-то из глубины дома старческий голос.

Дорофеев, как и в первый раз, остался снаружи. Смысла вваливаться в избу втроем не было.

Пройдя через темные сени, вошли в дом. Он был разделен на две половины. Первая служила кухней, столовой и прихожей одновременно, вторая, судя по двум кроватям, спальней хозяев. В дверях стоял древний старик в поношенном пиджаке и спортивных штанах с отвисшими коленками. За столом, у окна, сидела сухонькая старушка в цветастом платке.