От любви до ненависти и обратно

Наводнила она туннели змеями, а места для людей мороком спрятала. Жутко было в городе. Пустынно и холодно.

– Отправьте кого-нибудь еще, – отмахнулась от очередной просьбы Грета. – Я лучше пойду в храм молиться.

– Никак нельзя, – подбежал к ним взмыленный начальник стражи. – Просят герцогиню, – он наклонился и тихо продолжил. – Говорят, сам князь с ней поговорить желает.

Грета остановилась: “А не придушить ли его плетью по такому поводу?”

– Пойдете? – умоляюще смотрел на герцогиню Брен.

– А пойду, – коварно улыбнулась Грета и направилась к городским воротам.

Когда Грета поднялась на одну из небольших приворотных башен, ей сразу бросился в глаза высокий рыцарь на вороном коне. Он стоял поодаль и ничем не отличался от прочих в отряде, но было в нем что-то притягивающее внимание. Доспехи неприметные. Чуть крупнее среднего – был в отряде и гигантский оборотень, – а глаза так и смотрели на мужчину в сторонке.

“И шлем не снял. А не князь ли это скрывается?”

– Леди Триллиум, – поклонился высокий брюнет.

 – Меня зовут Оберон. Я родом с Междуречья запада. Вы, скорее всего, не слышали. Ну да неважно. У Черного князя к вам предложение.

– И какое же? – равнодушно спросила Грета, а сама все на рыцаря поглядывала.

– Он просит вашей руки.

Грета потеряла дар речи. Смотрела на Оберона яростным взглядом, а стражники на башне стали нервно перетаптываться.

– Так что передать, леди Триллиум?

– Моей руки хочет? – ухмыльнулась герцогиня.

Она притянула лук магией и выстрелила в скрытого рыцаря.

Тот перехватил ее, но стрела обернулась гадюкой и, просочившись мороком, впилась в шею.

– Вот же, гадина! – зашипел Верн, избавляясь от твари.

Сняв шлем, он посмотрел на колдунью и миролюбиво улыбнулся.

– Сдавай город, Грета! И пойдем в молебную рощу.

– Явился? Обещал убить всех и сдержал слово.

Никогда прежде она себя так не чувствовала. Изумление, ненависть, сожаление. Все смешалось в крови и ударило в голову.

– На кой черт тебе свадьба?

– Королем стать без кровопролития.

Никого ведь там нет. Только ты осталась. Что ты можешь? Одна. Сдавай город, объединим семьи, все будет по правилам.

– Получишь мою руку, когда отрубишь ее на площади. Чтобы я, последняя из Триллиумов, пустила на трон животное?!

Сползла с лица улыбка у оборотня. Полыхнули гневом глаза зеленые.

– Животное, значит, – процедил сквозь зубы Верн. – Будь по-твоему.

Он надел шлем и помчался в сторону своего лагеря. Гнев переполнял Верна.