Pandemonium Трип

Разные языки сливались в один понятный – язык интереса и выгоды. Мир не стоял на месте, и многое следовало обсудить, рассудить и осудить.

– И тут ничего не меняется. – разочарованно констатировал Лурифракулус.

– Ты разучился видеть? – едва сдерживая смех, ответил Туфон. – Посмотри, как они нарядились.

– Как прислуга. И что это значит?

– Тебе и вправду интересно?

– Мне неинтересны люди, а вон те двое вызывают вопросы. – он указал на духов высшей иерархии, беседующих в тёмном углу зала.

Одним был тот, кому они с Туфоном подчинялись, а во втором, Лурифракулус узнал их непримиримого антагониста, чьё присутствие на торжестве оказалось для него неприятным сюрпризом.

– Очевидно, Килтис заводит дружбу с Архароном. – равнодушно произнёс Туфон. – А ты говорил, ничего не меняется. Это странное время требует соответствующих решений и действий. Как и мы, они теряют контроль.

Дождавшись ухода Архарона, с которым он ни за что не хотел пересекаться, Лурифракулус нехотя направился к Килтису.

Тот выглядел как всегда совершенно. Высокий красавец культового образца, в бархатном камзоле, подчёркивающем нечеловечески идеальную стать. Длинные смоляно-чёрные волосы сияли редкого оттенка синевой, а идеально гладкая кожа поблёскивала едва заметными бликами. Большие тёмные глаза хищнически ловили любой момент, происходящий вокруг – никто из тех, кто были тогда в зале, не мог избежать его внимания.

–Ты меня приятно удивил. – произнёс он, обращаясь к Лурифракулусу.

– Это обратимо. – ответил тот. – Новичок?

Лурифракулус указал на неприметного молодого мужчину, который появился в зале одним из последних. В отличие от представителей мировой элиты, он не был одет как прислуга: строгий костюм, немного не по размеру и массивные туфли не по моде подчёркивали либо его неуверенность в себе, либо – пренебрежение правилами. Он казался случайным элементом, грозящим разрушить общую сакральную картину. Мужчина старался показать себя с той стороны, с какой хотел бы запомниться, однако любые его попытки запомниться хоть как-то были ничтожными.

В ту минуту, он увлечённо общался с Архароном, что предстал перед ним в образе седовласого старца с длинной бородой и тоненькой косичкой, свисающей, как отметил Лури, «до старой наглой жопы». Только Архарону он и был интересен.

– Да, это новичок. – лениво ответил Килтис.

– Наш?

–Да.

– Тот самый?

– Да.

– Безродный?

– Да.

– Позор.