Pandemonium Трип

По прошествии некоторого времени, они же корили себя за то, что совершили ошибку и отказались от мечты ради ненавистной реальности.

Судьбоносный выбор свершился. Часы пробили три раза. Центральные двери открылись вновь, и в зал вошли элитные бойцы. Высокие, сильные и безжалостные, они грубо изгнали из торжества всех простолюдинов, принявших правую сторону. Дальше, новоиспечённых отверженных заставили раздеться, снять все украшения, которыми до этого с ними любезно поделились и почти голых вышвырнули за пределы дворца без объяснений и компенсаций.

Лури смотрел на женщину, которая по его вине лежала без сознания, пропустив самый интересный момент торжества. Он знал, на какой чаше весов лежала бы её монета. Без малейших сожалений, человекоподобный дух поступил вопреки выбору истинного человека. Им была проделана искусная работа по перемещению человека из одной точки в другую, и, в отличие от прежних неудач, перемещаемый субъект не потерялся в пространстве хаоса, где ни одна сила ничего не решала.

Вместе с той женщиной, из зала исчезли все следы её пребывания.

Ранним утром, простолюдинка проснулась в своей постели с чувством ужасного похмелья. На ней не было одежды и украшений, в которых она успела покрасоваться несправедливо короткое время. События той ночи были восприняты ею как странный, но по-своему прекрасный сон, который она вскоре забыла. Дальше, ей предстояло выживать без сексуального удовлетворения. Лури оставил за ней шанс на получение удовольствий, но она так и не догадалась, в чём крылся лукавый секрет её женского счастья.

Вместе с простолюдинами, жестокому унижению подвергся новичок. Его подвело собственное упрямство и нежелание облачаться в костюм прислуги. Подвергнувшись безжалостной отбраковке, как и те, с кем ему не хотелось иметь ничего общего, он оказался голым, поруганным и изгнанным из высшего общества, куда только начал вливаться.

– Почему ты дал этому произойти? – спросил Туфон у Килтиса.

– Унижение пойдёт ему на пользу.

В своей среде, он уже имеет немалый вес. Тут ему указали на его истинное место. Момент личной слабости навсегда останется в памяти нашего деятеля, и раз за разом будет подстёгивать его к необходимым действиям. Он – гордец. Удобный, очень удобный человечек.

– А что делать нам? – спросил Лурифракулус.

– Присматривать за мальчиком.

– Я так и знал! Ты предлагаешь нам застрять в этой вонючей дыре на долгие годы и жить скучную жизнь?!

– Да.