Господа Игры, том 1

Гудрун курила уже третью подряд, но не чувствовала ни вкуса сигареты, ни запаха дыма. Она постукивала уголком плотного конверта, в который запечатала ответ для Горана, по своему столу и старательно пыталась сообразить, где же Горан ее обошел.

Гу никогда не играла в Дар Элайя, более того, вероятность оказаться одной из фигур в этой странной ишанкарской игре приводила ее в бешенство. Гу не была мастером интриг, в Лиге все было гораздо проще, хотя способность просчитывать ходы наперед была немаловажна и там, но сравниться с ишанкарцами в их шахматах было под силу только самим ишанкарцам.

Ночь прошла в размышлениях, из головы все никак не шли слова профессора Тана. Вот еще один человек, понять которого Гудрун было не суждено… Чертов китаец всегда улыбался и противоречил сам себе. Гу видела, как он впился взглядом в аль?Кхассу и как его недоверие постепенно сменялось изумлением, приправленным хитрой улыбкой, превращавшей его узкие глаза в едва различимые щелочки.

Девчонка была хороша. Гудрун неплохо разбиралась в боевой магии, но сотворить половину из того, что аль?Кхасса проделывала без малейшего напряжения, была не в силах. В какой-то момент она даже подумала, что Горан соврал ей, сказав, что девчонка окончила лишь первый курс. С другой стороны, сам Горан тоже был весьма талантлив, и, если бы не начал пить сразу после окончания Ишанкара, глядишь, ишанкарским Ректором сейчас был бы он, а не никому не известный Джо Бергер.

Аль?Кхасса вполне могла унаследовать свои способности от отца. Она знала боевую магию лучше торфиордских второкурсников, и Гу понимала, что ей самое место на третьем, но во всем этом было одно большое но. Не будь аль?Кхасса дочерью Горана, Гу не испытывала бы ни малейших сомнений, признала бы девчонку талантливым магом и отправила на третий курс, но профессор Тан словно чувствовал то же самое, что и Гудрун, и потому еще больше укрепил ее в сомнениях.

Аль?Кхасса абсолютно контролировала свою магию. Она не сделала ни единого лишнего движения, ни на каплю не увеличила поток. Она открывалась ровно настолько, насколько было нужно. Сложно было поверить, что с таким контролем она могла нечаянно кого-то убить, но тут ни Горан, ни аль?Кхасса не врали: они просто недоговаривали, как это было принято у ишанкарцев.