Господа Игры, том 1

Заводить друзей по-прежнему не хотелось: слишком свежа была память о Фархе, слишком сильно ныла израненная рука после недавней с ней встречи, и даже целительская магия не компенсировала этой тягучей боли, окутывающей не только руку, но и душу. Девчонки из группы, переодевшиеся в форменные плиссированные сине-зеленые клетчатые юбки и синие пиджаки, вежливо улыбались, а белобрысый парень в очках в роговой оправе (именно такими Тайра и представляла себе ботаников) даже кое-что объяснил относительно занятий и однокурсников.

Тайре форма не полагалась: слушатели одевались свободно.

Последние парты были пусты, Тайра выбрала ту, что у окна, и, хотя внутренний голос подсказывал, что долгими норвежскими зимами у окна будет прохладно, перспектива наблюдать, как осенью опадают золотые и красные листья, а весной распускаются первые цветы на старых каштанах, перевесила страх перед холодами.

Тайра меланхолично разглядывала сокурсников, подперев подбородок рукой. В Ишанкаре группа состояла максимум из пятнадцати человек, поэтому у преподавателей была возможность за время пары вытрясти душу из каждого, а из некоторых и не один раз.

В Торфиорде студентов в группе было около двадцати пяти. Численностью Торфиорд превосходил Ишанкар не на один порядок, так что оставалось верить ишанкарским апологетам в том, что один ишанкарец действительно стоил десятка прочих магов.

– Это ты новенькая?

Тайра оторвалась от созерцания двух девчонок впереди и повернулась на голос. Рядом с ее партой, уперев в столешницу кулак, стояла девушка в темно-синей футболке и такого же цвета штанах, и если бы Тайра своими глазами не видела, что это футболка и штаны, то подумала бы, что девушка облачена в военную форму и сама она не студентка отделения лингвистики, а какой-нибудь сержант.

Или даже капрал… У капрала были карие глаза, темные волнистые волосы, собранные в тугой хвост, и выправка профессионального солдата. Капрал сверлила Тайру взглядом, в котором она с некоторым удивлением прочитала неприязнь и желание подраться. Это, несомненно, была та самая Ави Коэн, о которой вполголоса рассказывал ей в коридоре ботаник.

– Да, я, – ответила Тайра. – А ты, как я понимаю, Ави?

– Для тебя мое имя Зива, – исправила девушка. – А тебя как звать?

– Тайра аль?Кхасса.

– Al hazir[2 - Свинья (иврит). С использованием арабской частицы перед словом на иврите может быть переведено как «арабская свинья».], – констатируя бесспорный для себя факт, с презрением сказала Ави.