Господа Игры, том 1

Было интересно, как отреагирует на это Гудрун: Тайра практически не сомневалась, что завтрашнее ее утро начнется в кабинете Куратора. А может, там закончится сегодняшний день… Она вздохнула и открыла тетрадь с пока еще идеально чистыми листами.

Ботаник с первой парты обернулся назад, поймал ее взгляд, широко улыбнулся и показал Тайре большой палец.

В дверь настойчиво стучали. Голова раскалывалась еще с обеда: хотя прошла уже неделя, Тайра не научилась так быстро переключаться между Ишанкаром, Торфиордом и вечерними занятиями с сэром ?т Хоофтом.

Те несколько секунд, пока она шла до двери, показались ей сутками в забое где-нибудь под Донецком – по крайней мере, именно такую черную картинку с непрекращающимся требовательным стуком дорисовало воображение.

На пороге стояла высокая худая женщина в длинном серо-стальном платье с глубоким, до талии, узким треугольным вырезом, откровенно заявляющим, что бюстгальтера под платьем нет. У нее были такого же стального цвета прямые волосы почти до локтей, бледная кожа и черные потусторонние глаза.

– Хозяйка дома? – неторопливым грудным голосом осведомилась женщина, и ее образ окончательно слился в сознании Тайры с образом вечно молодой Шер.

– Нет, мэм, – покачала головой Тайра, понимая, что еще чуть-чуть, и она начнет улыбаться. До сегодняшнего дня она общалась с бессмертными только из Дома Ишанкара.

– Правильный ответ, – так же неторопливо ответила женщина. – Потому что хозяйка здесь я, и теперь я дома.

Она вошла в прихожую и, не снимая обуви, направилась в кухню, на ходу доставая из Арсенала мундштук и длинную тонкую сигарету.

– Дверь закрой, – не оборачиваясь, приказала она, и через две секунды Тайра услышала, как хлопнула дверца холодильника.

Тайра следом за хозяйкой дошла до кухни и остановилась в дверях. Женщина восседала на табуретке, закинув ногу за ногу, длинный боковой разрез обнажал ее почти до бедра, рука расслабленно лежала на столе, обвивая тонкими пальцами высокий бокал, доверху наполненный кровью.

Спина ее была абсолютно прямой, как у вышколенной гувернерами и сотнями высоких приемов аристократки. Ее выступающие ключицы, выпирающие локти и хорошо читающиеся под кожей кости запястий придавали ей очарование чахоточных муз века изящной живописи. Она неспешно курила, и Тайра подумала, что, вероятно, она все делает неспешно: вечность, по крайней мере, позволяла.

– Ну? – спросила она. – Знакомиться будем?

– Тайра аль?Кхасса, – представилась Тайра.