Ткань Ишанкара

 – Если «хат-хас» на шанкари дословно значит «саламандра», «маленький огненный дракон», то «кхасса» – это та же саламандра, тот же маленький огненный дракон, только еще молодой и женского пола. Это разговорный вариант. Господин Ректор наверняка знал, что Горан меня еще при первой встрече хат-хас назвал, а благословенная Лхаса просто пришлась в тему. Я уверена, что господин Ректор все продумал заранее и просто ждал подходящего момента.

– Допустим, – согласился маг, – и зачем же сэр Котца так все запутал?

– Знаете, иногда что-то получается ненамеренно, – попыталась объяснить Тайра.

 – Может, у господина Ректора и правда я ассоциируюсь с драконом. То же чудовище, по сути. Но я думаю, что сэр Котца меня защищает. Ради Ишанкара или ради Горана, я не знаю. Он дал мне имя, чтобы запутать того, кто решит выяснить, откуда я родом, и кто я такая. Может, из песков эль-Хасы. А может, из рода Хасана… Вся тонкость в написании, в транслитерации. Так как в магическом мире на шанкари говорят немногие, «аль?Кхасса» будет звучать для них по-арабски. Игру слов про саламандру разве что некроманты, знающие арабский, поймут, а для всех остальных я просто откуда-то с Востока.

– Молодец, – похвалил маг.

– Я тоже так думаю.

?Т Хоофт удивленно поднял бровь и воззрился на Ученицу.

– Я про сэра Котцу, сэр, – пояснила Тайра.

– А я про тебя, – в свою очередь пояснил ?т Хоофт.

Тайра улыбнулась и чуть покраснела: наверное, это был первый настоящий комплимент от Наставника.

– А я так еще полагаю, – продолжил маг, – что господину Ректору на руку, что тебя ассоциируют с Зулейхой, хоть он всячески отказывается от того, что верит во всю эту затею с твоим обучением, поэтому и выбрал псевдо-арабский вариант для твоего имени.

– Почему на руку, сэр? Что хорошего в том, чтобы быть Зулейхой?

– Люди уверены, что Зулейха может вернуться, а значит, думая, что ты – это она, поостерегутся тебя трогать. Мало ли что придет тебе – Зулейхе – в голову на этот раз? От Зулейхи в последние годы ее жизни никто живым не уходил.

– Значит, вы тоже думаете, что господин Ректор сыграл партию?

– Думаю, да. Ты его легко раскрыла, – отметил маг. – Сколько лет Сэл учил тебя игре?

– Не знаю. Если и учил, то я не воспринимала это, как обучение. Он ни разу не говорил о Дар Элайя, я эти слова первый раз услышала от Горана, а теперь увидела, как в это играют.

– Не думай, что в Ишанкаре играют все, – нахмурился ?т Хоофт. – Игра в жизнь – это не развлечение, а необходимость.