Ткань Ишанкара

Где-то за спиной послышалось шуршание, какое бывает при начинающемся ливне, когда первые крупные капли падают на сухую упругую листву. Она обернулась назад, ожидая дождя, и протянула руку ладонью вверх…

…Дождь барабанил по окнам и жестяному откосу, чинара мягко скреблась в окно голыми ветками. Тайра чуть приоткрыла глаза – мир вокруг виделся сквозь зеленое стекло. На тумбочке возле кровати лежал градусник, и ртуть на нем можно было различить возле отметки тридцать девять и семь. Она медленно повернулась на спину.

Голова болела, в ушах неприятно звенело, откуда-то долетали обрывки разговоров, и лишь два голоса из общего фона принадлежали живым людям.

– Я прям и не знаю, что сказать, – голос был манерным, словно принадлежал продвинутому москвичу. – Вы хотите невозможного!

– Я хочу понять, чем она больна, – спокойно ответил ?т Хоофт. – Вторую неделю температура сорок просто так не держится. Так и умереть можно, Макс.

– Ой, напугали, – растягивая гласные, произнес тот, кого сэр ?т Хоофт назвал Максом.

 – Это для некросов не повод, чтобы суетиться.

– Макс, – укорил его хет Хоофт. – Не стыдно? Не можешь определить, в чем дело, иди в каменщики. Это, как я слышал, ваша национальная профессия.

– Ну начинается! – Макс недовольно цокнул языком. – Я вам который раз говорю: вот ее карточка, вот все записи… Вот все анализы… А, черт, вы все равно по-русски ничего не понимаете. Учите язык, сэр, вот что я вам скажу.

– Ты мне попереводишь поначалу.

– Я переводчиком не нанимался!

– Это приказ, – абсолютно спокойно сказал ?т Хоофт.

– Ну вот всегда вы так! Чуть что – сразу приказ! По-человечески общаться совсем не умеете!

– Да, я такой. Ишанкарский монстр.

Тайра поймала себя на том, что улыбается, а еще что комната обрела свои истинные цвета, избавившись от зеленых отсветов.

Наставник сидел в кресле, заложив ногу за ногу и подперев голову двумя пальцами правой руки. В левой у него была ее амбулаторная карта, которую он только что забрал из рук у Макса.

Макс присел на краешек стола и сосредоточенно изучал свой маникюр, периодически встряхивая рукой, на запястье которой красовался браслет из железочек и разноцветных деревянных и костяных бусин, которые звенели и трещали при малейшем движении. Примерно та же конструкция была у него на шее. На Максе были рваные голубые джинсы, заштопанные в некоторых местах белыми и синими нитками, и футболка с изображением эмблемы «Пепси-колы» и надписью под ней «I?m pepsy».