Ткань Ишанкара

Хет Хоофт, не отводя взгляда от Горана, раздумывал некоторое время и, словно через нежелание, ответил:

– Потому что для этого у нее есть я.

Он поднялся из кресла, поклонился Ректору и вышел из кабинета вон.

– Что это с ним, сэр? – спросил Горан у сэра Котцы, когда шуршание снежинок о стекло снова стало явно слышимым.

– По-моему, это называется любовью, – серьезно ответил Ректор.

Хидамари

Год 39-й ректорства сэра Котцы, лето

Тайра сидела на узенькой скамеечке под навесом с внешней стороны додзё и ждала, пока Хидамари закончит ругаться с дедом.

Хи верещала на японской смеси французского с нижегородским, вставляя в основной язык слова из других знакомых ей языков, дед рокотал на классическом наречии, как самураи в фильмах Куросавы.

Тетя Яся преподавала японский в ленинградском государственном, но раз в две-три недели обязательно навещала своих. Хидамари жила с дедом, и ее нисколько не смущало, что она видит мать в среднем пять дней в месяц. Танака-сан было стыдно перед отцом за то, что Хидамари не уважает язык своих предков, деда же это неуважение ранило в самое сердце: Фукуяма-сан говорил с Хидамари только на японском.

Основные споры с дедом у Хи возникали именно из-за ее неправильного понимания долга перед семьей, а владение классическим языком было одним из составляющих этого долга. Тайра относилась к этому спокойно: в каждой семье были свои странности, а ее соседи сверху вообще развелись из-за того, что не договорились о цвете обоев во время ремонта.

Хидамари вышла из дома и с размаху плюхнулась на скамейку рядом с Тайрой.

– Он меня достал! – тихо прошипела Хи. – Я порчу язык Сэй Сёнагон! На дворе двадцать первый век, глобализация и все такое! Почему я не могу говорить слово «гамбургер»? Это его оскорбляет!

– И тебе привет, – сказала Тайра.

На подруге были расшитые детскими клубничками и бабочками джинсы и белая футболка с надписью: «Я не умею говорить по-японски, потому что я дура», которую Хидамари разрисовала собственноручно, чтобы позлить деда.

– Гулять, я так понимаю, мы не пойдем?

– Молчи, – тяжело вздохнула Хи.

– Из-за чего на этот раз поругались?

– Дед сказал, что больше не даст мне смотреть мультики, – после небольшой паузы сказала Хидамари.

– Это он, вообще-то, правильно решил.

– Не трожь святое! – перебила Хи. – Анимэ – это искусство! Ты ничего не понимаешь!

– Не понимаю, – согласилась Тайра.