Ткань Ишанкара

– Не поможет, – перевела для Хи Тайра.

Сэл выждал немного, а потом снизошел, все же, до ответа.

– Через тени тебе его обратно в ящик класть не рекомендуется. Ты слишком сильна для этого мира, возмущение пространства насторожит трейсеров, так что только пойти и положить.

– Как его через весь город пронести?

– Скрыть под иллюзией и пронести. Только аккуратно, чтобы никого не порезать.

– Я с иллюзией работать не умею, мне пока запрещено.

– Йен тебе прямой запрет дал на иллюзию? – уточнил Сэл.

– Вроде нет, – задумалась Тайра. – Просто не учил пока, говорит, это опасно.

– Ну тогда проблема решаема. Я тебя научу, как превратить меч в… – он задумался. – Ну давай в ветку яблони. Нет, давай в веник! С веником вы естественней смотреться будете, – и он рассмеялся.

– Что он говорит? – снова спросила Хи.

– Говорит, что научит, как замаскировать катану под веник, – с кривой ухмылкой озвучила Тайра. – Юмор у него такой. Так и поедем с веником через весь город.

Только мне это заклинание надо срочно освоить.

– Ну осваивай, мешать не буду. Веник, так веник. Веник – это фигня! – уверенно заявила Хидамари. – А вот как будем меч на место возвращать – это проблема.

– А вот это уже твоя забота, – так же уверенно ответила Тайра. – Дед-то твой!

Была половина седьмого вечера. Хидамари, так ничего и не придумав по поводу возвращения катаны на положенное место, тихо кралась вдоль восточной стены додзё.

Тайра шла следом, не особо скрываясь, потому что не верила, что меч можно вернуть незаметно, но, глядя на играющую в ниндзя Хидамари, которая очень старалась, чтобы дед ничего не узнал, всем сердцем желала, чтобы им с Хи повезло. Предыдущий опыт подсказывал, что при всех стараниях все обязательно должно было с треском провалиться.

Хидамари тихонько отодвинула дверь и заглянула в додзё. Тайра смотрела через ее плечо и с каждой секундой все лучше понимала, что они встряли сильнее, чем ожидали.

Сэнсэй стоял возле центральной стены, где под растянутым свитком в стеклянном ящике на серебряных подставках в обычное время покоилась фамильная катана. Сейчас на темно-синей, отливающей чернотой ткани лежали только ножны.

Рядом с сэнсэем, рассматривая пустой ящик и заложив руки за спину, стоял крепкий широкоплечий мужчина. Его смоляные с проседью волосы волнами спадали ниже плеч.