Ткань Ишанкара

– Сказал, и что с того?

– А как он это сделает? Если ему все равно, и он ничего не собирается делать сам?

Горан подумал немного и с удивлением воззрился на Тайру:

– Ты не слишком умная для своих тринадцати?

– Вас это беспокоит? – улыбнулась Тайра.

– Немного. Но если ты права, то я должен привести тебя в Ишанкар, иначе сэр Котца никак не сможет с тобой встретиться. А тот, кто видел Ишанкар, остается там навсегда. Гениально! Он практически развязал мне руки.

– А почему женщина не может быть Некромантессой Ишанкара?

– Может, – ответил Горан.

 – Потенциально. Но на практике такого еще ни разу не случалось. Вопрос еще в том, кто из Некромантов, зная о прошлых неудачах, возьмет ее в Ученики. А еще несколько столетий назад Совет принял решение в принципе не обучать женщин некромантии.

– Почему?

– Не женское это дело.

– Нелепая отговорка.

– На самом деле причин было много, но об этом как-нибудь потом. Если в общем, то последняя наша некромантесса наделала таких дел, что Ишанкар долго потом разбирался с последствиями.

– Горан Иваныч, а вам не кажется, что обучать некромантии, начиная с семнадцати лет, как-то поздновато?

– Вот поэтому я и говорю, что тебя надо обучать уже сейчас. А что, ты все-таки смирилась с участью некроманта?

– Раз вы уже почти смирились с участью Ректора, что странного, что я почти согласилась учиться на некроманта? – Тайру злили разговоры о магии. – Так как насчет моего вопроса?

– В этом и содержится суть проблемы. Ты думаешь, я к Наставнику ходил, чтобы новостями поделиться? Про тебя рассказать?

– Мало ли, – Тайра пожала плечами.

– Есть такие направления в магии, которым обучать надо с детства. Не столько обучать технике, сколько психику правильно ставить. Тебе повезло общаться с Сэлом, он не дал тебе спятить от страха перед планом смерти. Но Сэл не лучший Наставник. Он, скорее, стимул, – Горан хохотнул. – Стимул, поясняю, это палка такая была в Древнем Риме, которой рабов били.

– А кто лучший Наставник?

– Сэр Йен хет Хоофт.

Наш нынешний Некромант.

– Так в чем проблема?

Горан помолчал немного, подбирая правильные слова.

– Знаешь, у ?т Хоофта прозвище есть – Белый Бог. Потому что он как бог: все может, но ничего не хочет, и на это у него веские причины, и заставить его поступить против его воли не может никто. Даже Ректор. Потому что все обычные люди, а ?т Хоофт – Белый Бог.

– А кроме него…?

– Никто, – отрезал Горан. – Отдать тебя на сторону нельзя.