Ткань Ишанкара

Зрелость подразумевает не права, а обязанности, поэтому я и уходил от этого коана раз за разом, а сэр Котца раз за разом надеялся, что во мне проснулась ответственность.

– Он в вас верит.

– Вот поэтому я должен сделать все, чтобы он попал в свою Лхасу, а я буду приходить к нему в гости. А ты сразу на веере прокололась?

– В смысле – прокололась? – не поняла Тайра.

– Ну раскрыла и обмахнулась?

– Это называется проколоться?

– Именно так и называется.

Ты признала, что готова к своему пути – пути некроманта. Теперь не отвертишься. Ты наша! – торжественно закончил Горан.

Год 38-й ректорства сэра Котцы, лето

Горан ощущал время. Он словно наблюдал за песочными часами, которые Сэл перевернул полтора месяца назад. Он был в нижней их части и чувствовал, как на голову сыплется тоненькая струйка нагретых солнцем песчинок, но со временем, с каждым днем, с каждым часом, эта струйка становилась все больше, все горячее, и вот уже он стоял по горло в раскаленном песке, от прикосновения которого тлела одежда и на теле выступали волдыри.

Горан готов был терпеть и дальше, только бы эта струйка не иссякла, только бы время, отведенное ему, не окончилось раньше, чем он надеялся. Май перетек в июнь, июнь достиг своей середины, а он так и не дошел до ?т Хоофта.

Горан не пытался придумывать отговорки. У него было две веские причины, по которым он все еще бездействовал.

Первой и основной была сама Тайра. Горан общался с ней практически через день, и с каждым разом все больше убеждался в том, что Сэл не ошибся, выбрав ее претендентом на Башню Ишанкара, но Горан слишком хорошо знал, чем обернется для Тайры решение Сэла, и все больше сомневался в том, что ей надо в Ишанкар. Тайра даже со всем своим огромным магическим потенциалом гармонично вписывалась в нормальный человеческий мир, и Горан не мог представить, как вырвет ее из привычной ей жизни, из жаркого солнечного города, из детства, как за бесконечной учебой пролетит незамеченной ее юность.

Горан смотрел на нее и видел себя много лет назад. Он не желал ей такой судьбы, но своими руками должен был ее устроить. Это противоречие мучило и не давало покоя.

Тайра была слишком умна и серьезна для своих лет.