Ткань Ишанкара

Он собирал упавшие абрикосы, вытирал их о край своей рубашки, ловко вынимал косточку и отправлял желтые половинки в рот. Когда абрикосы в траве закончились, он поднялся и принялся рвать их с веток. Мальчишка был долговязым и нескладным, движения его были резкими, а очки с круглыми стеклами и черные коротко стриженые кудри и вовсе придавали ему вид человека не от мира сего.

– Тебе придется многое выучить, прежде чем Йен начнет учить тебя специализации, – мечтательно произнес сэр Котца, и Тайра снова повернулась к нему.

 – Если бы я был молод, я выучил бы гораздо больше, чем мне удалось к этому моменту.

– Сэр ?т Хоофт уже меня обрадовал. Сначала я должна буду выучить Закон и арабский язык. Сказал, что без этого я не смогу в достаточной степени пользоваться нашей Библиотекой.

– Ну Библиотекой ты даже после того, как Закон и арабский выучишь, не сможешь пользоваться в достаточной степени, – засмеялся сэр Котца. – Допуски и их отсутствие изрядно будут портить тебе жизнь. А вообще, арабский у нас знают все.

Обычно он дается нашим легче, чем Закон.

– А вам?

– А мне в полной мере не далось ни то, ни другое. Но я не отчаиваюсь. Вокруг меня много умных людей, так что я могу не беспокоиться. Кто-нибудь всегда поможет мне справиться с моими обязанностями.

Тайра в очередной раз поразилась его деткой наивности, но тут же напомнила себе, что в Ишанкаре все не то, чем кажется, и на самом деле рядом с ней сидит не добродушный монах, а один из самых умных, опасных и влиятельных людей магического мира.

– А почему у нас официально принят арабский, сэр?

– У нас официально приняты арабский и английский, – уточнил Ректор. – А арабский потому, что мы по своей философии ближе к Востоку. В Европу за всю свою историю мы лезли только по необходимости.

– А в Европе официальными считаются другие языки?

– Ну не арабский точно, – сэр Котца довольно заскрипел. – Вообще-то сейчас есть пять официальных языков магического сообщества: английский, немецкий, арабский, старопровансальский и латинский.

Древние книги без них не прочтешь, особенно без последних трех. Учить много, да-а-а…

Сэр Котца отложил недочищеный апельсин и выхватил из воздуха тонкий прутик.

– Смотри, – сказал он. – Арабский язык красивый. Без него нельзя понять философию Ишанкара!

Он аккуратно вывел на песке возле скамейки арабское слово. Тайра следила за тем, как прутик скользит по песку, ни разу не отрываясь от него. Ректор дописал буквы и легкими росчерками расставил огласовки.