Господа Игры, том 2

– И знаешь, что Тайра пообещала Айгеру в качестве оплаты? – Магда повернулась к мужу и сложила руки на груди.

– Нет, – покачал головой маг.

– Себя! – веско сказала Магда.

?Т Хоофт некоторое время смотрел на жену, ожидая объяснений, и, не дождавшись, поднялся со стула.

– Я пошел спать, – сообщил он, поцеловав ее в висок. – Люблю тебя.

Магда вымыла чашки, вытерла руки о вышитое полотенце, раздвинула занавески на окнах, выключила в кухне свет и тоже пошла наверх.

Когда она поднялась в спальню, Йен уже лежал в постели.

Магдалена выключила ночник, забралась под одеяло и повернулась к мужу. Йен молчал. По потолку волнами ходили тени веток в свете ночных фонарей. Магда дотронулась до его руки.

– Успокойся. Все образуется. Ничего страшного пока не случилось.

– Ты о чем? – для приличия спросил ?т Хоофт.

– Я вообще, – улыбнулась Магда.

Йен смотрел в потолок.

– Знаешь, я однажды спросил ее, о чем она жалеет, – сказал он. – Я думал, она жалеет о чем-нибудь таком… О том, что осталась одна без семьи… Или о том, что ей досталась такая судьба… Что в двадцать лет она вынуждена убивать по приказу и по необходимости… Или еще о чем-нибудь, что было бы мне понятно.

Знаешь, что она сказала? – ?т Хоофт посмотрел на жену. – Она жалеет, что так и не научилась печь пирожки до того, как умерла бабушка. Понимаешь? Она жалеет не о том, что ей приходится убивать и что молодость проходит мимо нее. Она жалеет, что не научилась печь пирожки.

Магде вдруг стало жаль мужа. Она всегда знала, что он привязался к Ученице больше, чем хотел бы, но никогда не подозревала, что эта привязанность настолько окрашена печалью.

– Почему ты так мало мне о ней рассказываешь? – спросила она.

– Мне казалось, это логично. А тебе бы хотелось знать больше?

– Не знаю, – честно призналась Магда. – Но тебе не кажется, что это нечестно?

– Нечестно что?

– Я видела ее глаза, Йен. Мне сложно поверить, что она настолько ужасна, как говорят ваши легенды.

– И это нечестно?

– Да нет, я говорю не то, что хочу… Как ты ее зовешь?

– Тайра.

– Нет, Йен. Я знаю, что ты зовешь ее Тайрой, только когда она тебя злит. А еще я знаю, что у тебя есть ее фотографии в столе. Я никогда не обыскивала твой стол, но я знаю это, потому что ты старательно их от меня скрываешь и прячешь в ящик, как только я вхожу в твой кабинет. Ты как школьник, которого мать застала за просмотром эротического журнала, – Магда улыбнулась, но ?т Хоофт остался серьезен.