Господа Игры, том 2

– А я думаю, ты просто ее убьешь, – Саид затянулся, задержал дыхание, а потом с удовольствием выдохнул дым Тайре в лицо.

– Ты тут опиум, часом, не куришь? – Тайра отмахнулась от дыма. – А то я смотрю, у тебя с мозгами нехорошо стало.

– Я думаю, ты чувствуешь себя брошенной. Фарха тебя использует в качестве корма, Гюнтер тебя послал, Рания от тебя сбежала… Думаю, чаша твоего терпения полна. А учитывая, что Рания портила тебе жизнь почти целых пять лет, теперь ты можешь безнаказанно ее убить.

Она больше не принадлежит Ишанкару, и, если ты ее грохнешь, я даже не смогу вызвать тебя на Совет, – и он передал ей мундштук.

– Чтобы ее грохнуть, мне личное дело не нужно, – Тайра мгновенно вышла за Грань и указала пальцем на свои зеленые глаза. – Ты говоришь ерунду.

– Я говорю правду. Неприятно слышать правду, да?

Тайра положила мундштук на стол.

– Дай мне взглянуть на ее дело. При тебе. Сейчас. И я уйду. Пожалуйста.

– Значит, ты утверждаешь, что не хочешь ее убить?

– Не хочу я никого убивать! Я вообще не хочу убивать.

А с Ранией я хочу поговорить.

– Вам не о чем разговаривать, – Саид был непробиваем. – Дела я тебе не дам.

Тайра потерла висок.

– Слушай, Саид, давай начистоту.

– Давай, – он снова затянулся.

– Ты не даешь мне ее дело не из-за страха, что я ее убью, хотя и за жизнь ее ты беспокоишься. Ты знаешь о ней что-то, чего не знают даже Айзекс и господин Варфоломей.

Вернее, аль-Малик знает. А дело мне не дает Саид. Объясни мне, что происходит, хотя бы с твоей стороны.

– Объясню, – легко согласился Саид, – раз ты и до этого дошла. Только правильно задай вопрос. Один вопрос. Не больше.

– Что это еще за новости? Я не люблю такие игры.

– Ну конечно, ты любишь пазлы. А я хочу вот так. Я не люблю пазлы. Или задаешь вопрос, или уходишь. За неделю, пока тебя не было, я начал привыкать к покою.

– В земле привыкнешь, – огрызнулась Тайра и задумалась.

Вопросов был просто миллион. Она могла вообще ничего не спрашивать, если бы он согласился дать ей дело, но это была дурацкая затея, Айзекс оказалась права. Тайра не могла выбрать ни один из вопросов, которые вертелись у нее в голове: все они казались ей одинаково важными. Она уже было решила вообще ничего не спрашивать, но вопрос сам вылетел у нее изо рта, и Тайра поразилась его формулировке.