Проклятие изгнанных

Досталась нам маленькая комната, – бабка махнула рукой за спину. – Там и жили до войны. Потом здешний жилец сгинул. Больше к нам никого не подселяли, да и как подселишь, если отец в НКВД работал? Не последний человек был. – Она с ностальгической любовью перевела взгляд на пожелтевшие фотографии в рамочках, на которых были запечатлены люди в довоенной форме и с погонами. – У самого Судоплатова в войну приказы получал! – продолжала хвалиться старуха.

Колька слушал ее краем уха и кивал, не имея представления, ни кто такой Судоплатов, ни что такое НКВД… В голове пульсировала кровь, в ушах шумело, а воздух приходилось выталкивать из легких с усилием.

Неожиданно внутри у него снова все съежилось, замерло. Он с трудом подавил в себе желание зарычать, чувствуя, как от напряжения после озноба на лбу выступила испарина.

– А мамка моя тоже все в наркомате, в машбюро, – продолжала вспоминать старуха, все больше и больше приводя Кольку в бешенство. – Господа, на которых до революции работала, грамоте ее обучили наравне со своими детьми.

Так она даже французский язык понимала. Во как! Ой, господи, – встрепенулась вдруг бабка, – а ты зачем пришел-то?

– Вы не могли бы мне занять? – Колька замялся, не зная, сколько просить.

«Какая разница?! – неожиданно спохватился он. – Главное, чтобы она выдала, где хранит свои гробовые!»

– …Триста рублей, – договорил он.

Старуха продолжала стоять, глядя ему в лицо.

– Что? – решив, что она не расслышала, спросил Колька и тут увидел, как потемнел ее взгляд, а ставшие вмиг бездонными зрачки расширились.

– А ты ведь совсем не за этим пришел! – изменившимся голосом сказала она, пятясь к старинному шкафу.

Такое поведение бабки взорвало Кольку ненавистью. Он шагнул вслед за ней и толкнул двумя руками в костлявую грудь. Бабка вскрикнула, отлетела назад и упала на спину, широко открыв беззубый рот, напомнив чем-то Кольке дочь Комы. В следующий момент он шагнул вперед и с силой ударил ее ногой в бок.

– А-аа! – жалобно закричала старуха.

Испугавшись, что сейчас ее услышат, он упал на колени, схватил ее за шею и сдавил.

– Гхы! – вырвалось из старухи со слюной, которая попала ему на лицо и одежду. Несмотря на свой тщедушный вид, бабка вдруг с силой ухватила его за запястья. Ее ногти впились в кожу.

Холодея от ужаса, Колька приподнял ее и с силой приложил затылком об пол.

Старуха зажмурилась, вмиг сделавшись похожей на моченое яблоко, а он еще раз двинул ее затылком об пол.