Больше, чем враги

Раны покрылись подсыхающей коркой, из-под которой сочилась сукровица.

– Эта, похоже, инвалидом останется, – сказал мне как-то Док, убедившись, что все больные уже уснули. – Красотку Лютый только шрамами наградил, а ее вот не пожалел. Злобствует, с каждым разом все сильнее девок калечит.

Я представила, что такая же судьба могла ждать и Мышку, и передернулась.

– Док, если вдруг я освобожусь досрочно, вы присмотрите за Мышкой? Она опять останется одна, ведь от Берты и Нетки толку мало. А Лютый вряд ли забыл, что она выскользнула из его лап, пусть даже и за деньги.

Умница Док не стал расспрашивать меня о планах освобождения. Он подошел к кровати моей подруги и несколько секунд всматривался в ее безмятежное во сне лицо. В слабом свете ночников Мышка казалась совсем ребенком.

– Хорошо, – кивнул наконец Питерс. – Я о ней позабочусь.

Впервые я испытала разочарование, увидев в домике для свиданий Двина. Нет, я была рада вновь увидать старого друга, но все же втайне надеялась, что меня навестил некто другой.

Койку из домика убрали – должно быть, Андерс заботился о моей нравственности. Ухмыльнувшись, я подумала, что Марку это было бы приятно. А вот занавески оставались на месте. Должно быть, таскать туда-сюда койку было куда проще, нежели снимать и вешать ткань на окна.

– Что-то случилось, Тиа? – заботливо спросил Двин.

– А что должно было случиться? – удивилась я.

– Не знаю, но ты изменилась. Впервые ты не прошла первым делом к камину, чтобы погреть руки, а ведь на улице стужа. И выглядишь ты иначе. Как будто узнала что-то хорошее.

– До меня не доходят новости, – нахмурилась я. – И тебе прекрасно об этом известно.

– Да, конечно. Но надо признаться, что никаких особых новостей и нет. В столице все спокойно, о тебе никто не спрашивал.

У меня отлегло от сердца. Значит, Марк все-таки внял моей просьбе и не стал ворошить осиное гнездо.

– Меня опять навещал Марк Грен, – как бы между прочим сообщила я. – Дважды.

– Зачем? – резко спросил Двин. – Что ему от тебя понадобилось?

Я пожала плечами.

– Теплые вещи привез, продукты. Расспрашивал о жизни в лагере. Никаких вопросов о покушении не задавал.

Здесь я, конечно, немного лукавила. Но мне отчего-то не хотелось рассказывать Двину о своем разговоре с Марком.