Черная Лилия

Вдоль одной из стен тянулись гладкие деревянные брусья – балетный станок. Увы, огромных зеркал, как в клубе, я себе позволить не могла, но даже так у меня имелась возможность разминаться и растягиваться, чтобы не утратить форму. У окна поставили стол и мольберт для Метью – мальчиком он увлекался рисованием и после переезда внезапно решил вернуться к давно заброшенному занятию.

– Ты сегодня не идешь в клуб? – спросил Мет, когда я подошла к станку.

– Нет, у меня сегодня нет выступлений. Хочешь погулять?

– В такую погоду? Ну уж нет.

Мне даже для набросков света не хватает.

Утренний ливень к обеду превратился в нудный мелкий моросящий дождь, навевающий сонливость и унылость. Я со вздохом подумала, что надо бы воспользоваться выходным и запастись продуктами, но выходить из дома не хотелось. Ладно, позанимаюсь немного, а там посмотрим.

Батман тандю жете, фондю, гран батман, плие… Выполняя давно привычные движения, принялась обдумывать новый номер, когда Метью неожиданно произнес:

– Ли, давай я схожу на рынок.

Я на мгновение застыла с высоко поднятой ногой.

– Ты? На улице дождь, Мет.

– Я вижу, – огрызнулся брат и тут же виновато улыбнулся. – Не переживай, я быстро сбегаю. Все равно рисовать не получается. А ты пока позанимаешься.

– Только не на рынок. Пробегись в лавку миссис Грин, хорошо? И в булочную. А на рынок сходим, когда погода исправится.

Мет проворчал что-то о моей расточительности: у миссис Грин продукты стоили дороже, чем у рыночных торговцев. Я щелкнула его по носу и выдала кошелек с деньгами.

Вскоре хлопнула входная дверь, и я вернулась к станку. Ну вот, опять разогреваться… На столе так и лежали листы бумаги, которые безалаберный Метью не убрал в папку. Я подошла, чтобы сложить их, взяла один, второй, третий. А потом замерла с четвертым в руке, изумленно уставившись на изображение хрупкого цветка. Внизу листа четким почерком Метью было выведено: "Черная лилия, цветок дьявола". Вся кровь бросилась мне в голову, ноги подкосились, листы выпали из рук и разлетелись веером по полу. Метью знает? Но откуда? Я никогда не говорила ему о той роли, которую исполняю на сцене клуба. Кто мог рассказать ему? И почему он не заговорил об этом со мной?

Когда Метью вернулся, я уже смогла взять себя в руки. Листы бумаги вновь лежали на столе, так, словно к ним никто не прикасался, а я заканчивала растягиваться у станка.

– Все? – жизнерадостно спросил брат. – Замечательно. Посмотри, что я купил. Сейчас чай пить будем.