Острова объяты тьмой

И, чуть склонив голову набок, вдруг тоже расплылся в дружеской усмешке, правда, гораздо больше напоминающей оскал.

– Ты действительно всегда на своей волне, да, Максим Сергеевич?

– Мы договоримся? – спросил тот.

– О, конечно, – с готовностью закивал парень. – Только у меня будет одно небольшое условие.

– Какое?

– Максим Сергеевич? Тимур?! Почему все в клетках?

За каких–то несколько секунд Анна пересекла грунтовую дорожку аллеи и в удивлении застыла у самых вольеров.

Хотела было вцепиться в прутья, но Тим резко перехватил её руки. Тут же осторожно отвёл их в сторону и отпустил.

– Извини за грубость, – спокойно проговорил он. – Металл горячий.

– Это всё, что тебя сейчас волнует? – изумленно уточнила она.

– Пожалуй.

– Я просто поражаюсь… – язвительно начала Анна, но кто–то позвал её по имени, и девушка вновь обратила внимание на запертых в клетках коллег. – Вы там как? Все живы?!

– Анечка! – со всхлипом пробормотала Марина Петровна.

– Ань, мы думали ты погибла! – присоединились к ней остальные.

– Почему ты держишь их здесь? – спросила она, взглянув на Тимура.

– У меня мало людей, чтобы следить за каждым, – ответил тот.

– Зачем за ними следить, они что, дети малые? – возмутилась девушка. – Или заложники?

– Остров небезопасен. Здесь дикие животные и ядовитые растения. За пределы виллы посторонним лучше не выходить.

– Думаешь, они настолько тупые?

– Я не думаю, Ань, я делаю.

– И давно вы знакомы? – вклинился в их диалог сидящий у самых прутьев Эдуард.

– Мне вот тоже очень интересно это узнать, – поддакнула ему Марго.

– Так, может, мы из–за неё и вляпались в эту задницу? – выкрикнул кто–то из вокалистов.

– Вытащи нас отсюда!

– Это ж какого хрена я в этом виновата? – возмутилась Анна, пытаясь вставить хоть слово в свою защиту, но коллеги и не думали слушать.

Перепуганные произошедшими событиями, загнанные точно зверье в огромные вольеры и подгоняемые некоей первородной злобой, они принялись наперебой обвинять девушку едва ли не во всех смертных грехах. Кто–то даже умудрился выкрикнуть парочку проклятий, но никому, почему–то, не пришло на ум предложить разобраться в сложившейся ситуации. А сама Аня просто не представляла, есть ли у неё хоть малейшая возможность оправдаться.