Острова объяты тьмой

– Понятно, – поджав губы, угрюмо проговорила Анна. – А ещё варианты?

– Ну, можешь присоединиться ко мне за… что у нас сейчас, обед?.. Нет, судя по солнцу, у нас ещё поздний завтрак, да. Можешь присоединиться ко мне за завтраком.

– И чем мы там займемся? Пожрём и светски побеседуем?

– Да. Мы, наконец, поговорим, – отозвался он, не скрывая скользнувшую по губам презрительную усмешку, – как блядские цивилизованные люди.

– Предложение просто отпад, Тимур.

– Выбор за тобой.

Аня бросила краткий взгляд в сторону вольеров.

По лицам её коллег сразу становилось ясно, что если бы не громила, возвышающийся за спиной девушки с оружием наперевес, они бы без промедлений вылили на неё весь свой страх и накопившийся гнев.

Наверное, нужно было как–то поддержать людей. Узнать, что им необходимо из вещей, кормят ли их? Вон, девчонки–вокалистки совсем перепуганные, а у заместителя Марины Петровны, кажется, форменная безостановочная истерика. Марго смотрит волком, Пётр Фомич без сознания, хоть и перебинтован.

Эдик с хористами, игнорируя всех, о чём–то тихо переговариваются в противоположном углу вольера. А Максим Сергеевич…

– Анна, мне все равно, какие отношения между вами, – негромко произнёс директор, когда спина Тимура виднелась уже где–то в конце аллеи. – Но ты обязана вытащить нас отсюда.

– Вечно вы про свои сраные отношения! – гневно ругнулась Аня и сама же устыдилась своих слов.

Спускать собак на Максима она не видела смысла, тот тоже был не виноват в сложившейся ситуации. С другой стороны, вместо того, чтобы встать на сторону девушки, он, конечно же, предпочёл оставаться рыцарем–защитником в сияющих доспехах, что обещает свободу своим подданным и ничего для этого толком не предпринимает.

Нет, он предпринимал. Да ещё как.

Будучи запертым, истекающим потом и явно измотанным, Максим умудрялся давить на неё даже сквозь железные прутья вольеров. И взгляд его, всё высматривающий в лице девушки нечто недоступное пониманию, будто сверлил нервы. Она не выдержала и отвернулась с ощущением жгучей неприязни внутри.

И если ещё совсем недавно Анна размышляла над тем, чем действительно может помочь этим людям, то сейчас явственно поняла, что единственное, чего ей хочется, так это сбежать от них. Но куда?

Она каким–то невероятным образом оказалась на безымянном тропическом острове посреди Тихого океана, с одной стороны осуждаемая невесть за что собственными коллегами, с другой же окруженная мордоворотами с огнестрельным оружием в руках.