На поводу у сердца

Стоило вернуться домой после беседы с Барретом, как я тут же сцепилась с Филиппом в очередном крупном скандале, к концу которого энное количество попавших под руку вещей были разбиты вдребезги, пьяная мама доведена до истерики, а мои голосовые связки сорваны до хрипа и острой боли в горле.

На работе дело обстояло ещё хуже. Вовсе не потому, что я наконец отмутузила всех достающих меня проституток, а как раз-таки потому, что не сделала этого. Как бы мне ни хотелось оторвать все патлы каждой из своих коллег, я не могла себе позволить подобного поведения.

Пусть я и являюсь новой фавориткой Эрика, но это вряд ли спасёт меня от увольнения в ту же секунду, как он увидит изуродованные лица всех своих прибыльных девок. А терять сейчас работу – перспектива крайне удручающая, поэтому всю ночь мне приходилось заклинать себя выдержать нападки коллег без завязывания драк.

И явно не без помощи неких высших сил мне таки удалось пережить эту ночь миролюбиво, однако не сорваться сегодня на Марка, боюсь, мне ничто не сможет помочь.

Особенно чётко я это осознаю, когда открываю его престижную квартиру ключом, который поганец мне любезно выдал, чтобы я могла сама попасть в его хоромы для уборки, и ужасаюсь царящему в доме бардаку. По просторной студии словно пронесся реактивный ураган под названием «давайте не оставим после себя ни одного чистого места, чтобы Николь с утра не вздумала скучать»!

– Будь ты проклят со своими вечеринками, Эндрюз! – злостно цежу сквозь зубы я.

И, вместо того чтобы в четвёртый раз за эту неделю молчаливо взяться за уборку, устремляюсь прямиком в спальню пьянчуги в непоколебимом стремлении надавать ему по лещам.

Знаю, я об этом непременно пожалею, однако вновь пробудившийся гнев и накопившаяся усталость во мне настолько велики, что я просто не способна их больше выдержать.

Одержимая целью вывалить на Марка весь негатив, влетаю в его холостяцкое логово, чуть ли не выбивая дверь из петель.

И разом застываю, обнаруживая, что, к несчастью, в постели он лежит не один. К несчастью его очередной девки, разумеется.

– Что такое? – сонно мычит Эндрюз, даже не отрывая голову от подушки.

Чего нельзя сказать о его подружке, что обвивает его крупное тело длинными ногами: заспанная брюнетка за долю секунды отходит ото сна и искажается в недовольной гримасе.