Тардрагон. Созданные смертью

Взять ответственность и добровольно уйти с поста командира, чтобы не подставлять тех, кто столько лет прикрывал мою спину от ударов. Какие бы проблемы не возникали у меня с доверием и общением, именно Хелена, Рик и Сэм каждый проклятый день пытались доказать, что никаких проблем не существовало. Пришло время отблагодарить за это.

– Да, да, я понял, – закивал Марк, даже не смотря в нашу сторону.

Он размышлял о чём-то – наверняка продумывал будущее наказание. Будто потеря поста командира и уход в его подчинение не стали для меня сущим адом.

– Все свободны.

Эти два слова, как гром среди ясного неба, заставили сердце лихорадочно биться. Ощутив внезапный прилив холода в районе спины, я вздрогнула. И виной тому не прохладный ветер последних дней лета – нет – здесь вмешалось совсем другое. К горлу подступила тошнота – свободны совсем? Нас не могли разогнать, Орион верой и правдой служил королю шесть лет. Грегору ни разу не удавалось усомниться в нашей верности.

«Как закончите своё незапланированное собрание, поднимись, пожалуйста, на пятый этаж жилого корпуса в левое крыло», – услышала я в голове голос Фергуса.

И это стало настоящим спасением. Тошнота потихоньку отступила. Наставник всегда мог успокоить меня или лишний раз не трогать и без того потревоженные нервы. «Задетое самолюбие». Я сделала глубокий вдох.

– Я же отпустил вас. – Марк нахмурился, поочерёдно разглядывая наши лица. – Если гвардии понадобится помощь Ориона, я извещу вас. – Он показал левую руку, на которой сверкал перстень с аместитом.

«Я в любом случае свяжусь с тобой, дорогуша», – прозвучало в моей голове.

Мне хватило доли секунды, чтобы резко развернуться и быстрым шагом покинуть территорию для тренировок. Марк сказал, что отпускает, значит, я могла уйти раньше других. Убежать. От его противного голоса и хищной улыбки. От тупой боли в груди и осознания, что больше не будет так, как прежде. Орион теперь подчинялся Колману. Гвардии. А, может, и вовсе Шактахану. Как вообще Аластер додумался приблизить ко двору шактаханского солдата? Пусть и капитана.

Покинув тренировочное поле, я направилась в сторону жилого корпуса академии. Вход в здание напоминал вход в учебный корпус – тяжёлые деревянные двери. Я взмахнула рукой, и двери с грохотом распахнулись, чуть не сбив с ног дедушку Купера.