Тардрагон. Созданные смертью

Возникло огромное желание уйти из тронного зала, чтобы лишний раз не видеть ухмылку Аластера и самодовольное выражение лица Колмана. Но военным запрещалось покидать общество правителей, пока они сами того не позволяли.

К тому же, я больше не была маленькой девочкой, которую могли напугать плохие вести. К своему сожалению, я видела вещи похуже.

– Ты остаёшься в Орионе, – сообщил Аластер, наклонив голову набок. – Но командование возьмёт на себя Марк.

Это стало последней каплей в море гнева, которому я позволила накрыть меня.

Орион создавался королём Грегором специально для меня, и никого больше он не видел в качестве капитана нашей команды. Так что же изменилось теперь? И почему я вдруг стала не нужна в роли капитана?

Аластер протянул руку, чтобы коснуться моего плеча, но я дёрнулась и, развернувшись, быстрыми шагами направилась к дверям.

– Пенелопа! – крик регента догнал, когда я оказалась в зеркальном зале. – Пенелопа Сильвермун!

Я вздрогнула, замерев. Ноги словно приросли к одному месту.

Сильвермун. Давно уже меня никто не звал по фамилии. Это лишний раз напомнило о том, что скрывалось в глубине воспоминаний.

– Товарищ капитан!

Стук каблуков оповестил о приближении королевы. Позади ещё слышалось ворчание Аластера, которому никогда не нравилось моё близкое общение с маленькой Вивьен. Когда я обернулась она как раз прикрывала двери, ведущие из зеркальной галереи в зал собраний. Вивьен заложила руки за спину и медленно приблизилась, отбивая каблуками туфель мелодичный ритм.

Красное бархатное платье следовало шлейфом за молодой королевой, придавая девушке шарм и сообщая о новом статусе. Раньше Вивьен отдавала предпочтение лёгким платьям светлых оттенков, в то время как её отец носил красную мантию с мехом.

Красный. Цвет Вадрахана и правящей семьи. Цвет власти и подчинения. Цвет крови и войны.

Вивьен остановилась в метре от меня, не решаясь подойти ближе. Королева опустила голову, избегая прямого взгляда. Веснушчатые щёки покрылись румянцем.

Она хоть и стала королевой, но не перестала смущаться подобно маленькой девочке, какой я ее помнила.

Я не позволила себе ничего лишнего – передо мной теперь не маленькая Вивьен, а настоящая королева. Лёгкий поклон – и ничего больше. Но Вивьен это, видимо, не устроило. Девушка фыркнула, закатила глаза и резко приблизилась. Она первой позволила себе тёплые объятия, прижимая меня к груди. Улыбка сама собой расцвела на лице.