Тардрагон. Созданные смертью

Подняв голову, я заметила, как Марк, усмехаясь, смотрел мне в глаза и держал у лица руку, на которой сверкал перстень.

– Не можешь связаться с командой? – поинтересовался он, и ухмылка стала ещё шире. Я опустила руки вдоль тела, сжимая кулаки. Ногти впились в кожу. – Рядовые Хелена, Рик и Сэм по приказу своего командира отправились во дворец сразу, как только получили сигнал тревоги.

Я сжала губы, двигая челюстями, чтобы удержать гнев, который плескался не у ног, а накрывал с головой. Поморщившись, я приподняла уголок губ в снисходительной усмешке.

И снова всё решили за меня и без меня. А ведь я до сих пор являлась частью команды, пусть и с пониженной должностью.

– Так и будем стоять здесь? – процедила я, хмурясь. – Кто-то торопился.

– Дилижанс ждёт у ворот, – отозвался Марк.

– Я полечу на Мраке, и Трэвис отправится со мной. – Это не просьба, а факт. Развернувшись, я быстрым шагом направилась через поле к месту, где дедушка Купер держал моего любимого друга.

– Его Высочество едет в королевском дилижансе.

Меня словно обухом огрели по голове. «Его Высочество». Я прикрыла глаза, представляя, как Аластер снова запрёт Трэвиса в темнице, а меня посадит рядом с ним за предательство. И сбежать не получилось бы, как не старались. Да и кем я стану, если сбегу сейчас, даже не наведавшись во дворец к близкой подруге, которая пережила покушение? Пережила…

Развернувшись, я обратила внимание на Трэвиса. Его зрачки сузились, во взгляде промелькнуло сомнение. Он явно не ожидал, что его назовут принцем, да ещё так открыто.

Конечно, он давно всё знал, и, может, даже называл себя «принцем» в разговоре со мной, но вряд ли предполагал, что когда-нибудь это признали бы. Столь странно было слышать подобное обращение от капитана королевской гвардии, который поддерживал действующую власть.

– Советую леди Сильвермун, – Марк слегка склонил голову, обращаясь к Велле, – и капитану Сильвермун занять места рядом с Его Высочеством в королевском дилижансе.

Я скривилась, закатив глаза.

«Предателей повезут в красивой коробке на убой».

***

Зеркальный зал мы преодолели в сопровождении двух стражей. Я медленно шла, и каждый шаг гулом отдавался в ушах. Даже любопытные взгляды Трэвиса, который завороженно рассматривал зеркала и статуи богов не могли перекрыть смятение. Мышцы живота неприятно сжались. Гнев, пылающий до этого огнём, притупился, уступив место противному жжению в груди. Делая очередной шаг, я приложила ладонь к ключице. Вдох-выдох.