С тобой

– Отсоси, – одними губами шепчет он, продолжая удерживать чертов айфон возле уха, и я качаю головой.

Да, я хочу сделать ему приятно ртом, но не буду. Не сейчас. Мне хватило и прошлого раза, когда он жестко и несдержанно толкался в меня. Вместо выполнения приказа я снова прислоняю стопу к твердому горячему органу и начинаю водить ею по всей немаленькой длине. От основания до головки, обратно и снова вверх, касаюсь большим пальцем нежной кожи на конце, стирая вязкую каплю возбуждения. Пол еще сильнее сжимает челюсть, если это вообще возможно, и просверливает меня неодобрительным, но в то же время жарким взглядом.

А я кайфую от того, какой эффект на него производят мои невинные нежные манипуляции, и ухмыляюсь одними глазами. Не только Пол действует на меня как самый мощный афродизиак, но и я воздействую на него возбуждающим образом.

Еще несколько ласковых движений стопой – и Пол издает сердитое рычание, пробивающее мое тело чувственной вибрацией. А затем он наконец произносит то, что я желала услышать:

– Нил, я перезвоню тебе завтра.

Больше не могу разговаривать, – чеканит он и, не дождавшись ответа, сбрасывает вызов. Откладывает телефон на рядом стоящий стеклянный столик и переводит острый взгляд на меня.

– Ты долго собираешься быть непослушной? – цедит он, срывая с моих губ довольную усмешку.

– Всегда, – снова задеваю головку пальцем, и Пол резко выдыхает, его четко прорисованный пресс еще больше напрягается. Кайф.

– В таком случае мы с тобой не сработаемся.

– Неправда. Еще как сработаемся, – уверенно протестую я, и Пол вопросительно изгибает бровь. – Пусть ты и говоришь, что ждешь от меня послушания, но я?то знаю, что тебя заводит обратное.

– Ты так в этом уверена?

– Полностью. Иначе бы ты не предложил мне стать твоей любовницей. Ты же заведомо знал, что я не смогу беспрекословно выполнять твои приказы. Но тебе оно и не надо. Ты любишь, когда тебя не слушаются, чтобы был повод жестко наказать. Не отрицай, – с полуулыбкой выдаю я и прекращаю дразнить Дэвенпорта своей ножкой.

Но лишь для того, чтобы уместить колени на кресло по обе стороны от его бедер и оседлать Пола.

Руки опускаю на широкие напряженные плечи, бедра – на пах, а влажную промежность прижимаю к члену, и это… Умереть можно от наслаждения. Мы оба замираем. Выдох – и словно одновременно прекращаем дышать. По телу проносится дрожь, жар внизу живота обостряется, а кожа испещряется мурашками. И не только моя.