С тобой

Промежностью вжимается в член, грудью льнет к торсу, дразня кожу острыми сосками и обжигая губы дыханием. Ее карие глаза стали практически черными, вконец неадекватными. Тело горячее, податливое, до смерти желанное.

Я вообще не понимаю, как сумел так долго продержаться? Я хотел нагнуть Кортни и трахнуть с первых же секунд, как вошел в гостиную и увидел ее в шикарном образе обольстительницы. Эта стерва неотразима. И неважно – при полном параде она или же без грамма макияжа. А голая Кортни – вообще влажная мечта любого мужчины.

Манящая, сексапильная, до неприличия красивая. С сочными губами и дерзким взглядом, в котором ярко горят все ее эротические фантазии.

И это в женщинах меня всегда особенно цепляет – отсутствие смущения, раскрепощенность, умение доставить удовольствие как себе, так и мужчине, и самое главное – естественность.

Кортни никого из себя не строит. Не встает в выгодные позы, чтобы казаться сексуальней. Не прибегает к кокетству и пошлостям с целью завести нас обоих. Она просто делает, что ей хочется.

И наслаждается этим. Таких девушек, на самом деле, не так уж много. Но Кортни именно такая. И она чуть до инфаркта меня не довела своим ерзаньем по члену. Он так стоит, что аж больно. Яйца ноют, головка горит от сильного прилива крови, а все мое нутро изнемогает от жажды ворваться в эту стерву до самого основания.

Не знаю, каким чудом добираюсь до спальни, не врезавшись ни во что. Ничего ведь не вижу, кроме повисшей на мне бестии. Кроме ее поплывшего взгляда, румяного лица и порочного пухлого рта, находящегося слишком близко от меня.

Одна моя часть, заплывшая похотью, до дрожи хочет впиться в него с жадностью и сминать его до привкуса крови. Но другая – более рациональная – удерживает меня от этого секундного порыва.

Не нужны нам поцелуи. Мне они не нужны. Как и нежность, романтика и любые другие проявления эмоций. Да и нет никаких эмоций. Кроме ненормального возбуждения и злости Кортни ничего во мне больше не вызывает. Уже давно. Так что мне вполне хватит просто трахать ее.

Долго, грубо, жестко, до полного изнеможения и ее громких стонов.

Мне требуется не больше десяти секунд, чтобы донести Кортни до постели. Расслабляю руки и бросаю ее на кровать, укрытую черным покрывалом. Кортни тут же приподнимается на локтях, красиво прогибается и широко раздвигает ноги, открывая мне очешуенный вид на ее мокрую гладкую киску.

Любуюсь ею в приглушенном свете спальни, и в груди раздается глухое рычание. В который раз за этот вечер.