В плену сердца

Рид только через мой труп освободит Лину от несуществующего контракта. Уж поверьте мне на слово!

– Представляю, как он опешит, когда рано или поздно узнает, что освобождать никого ниоткуда не надо, а скорее лишь доплачивать, чтобы уговорить девчонку сбежать от тебя. Конечно, наша донельзя нравственная девица удивила всех, когда умудрилась отказать и тебе тоже, но раз уж она всё-таки согласилась на твой контракт, то ты ей точно запал в самую душу, в сердце, в мысли и куда там ещё можно запасть у девчат, – с издевательским смешком уверенно проговаривает Мэрроу, даже не представляя, что именно мне пришлось сделать, чтобы окончательно и бесповоротно запасть во все вышеупомянутые им места.

Прошло уже несколько дней, но меня до сих пор потряхивает от пережитого той ночью с Линой, а тело не прекращает бить импульсами мистической эйфории.

Это был не просто секс. И даже не умопомрачительно горячий, дикий секс, которого в моей жизни было до неприличия много, а настоящее всецелое соединение – ментальное, душевное и физическое, усиленное огнем «очарования», что на пике наслаждения отправлял дух в искристый космос.

Это было… Мне даже верных слов не подобрать… Полное погружение в иной мир, где существуем только мы двое? Абсолютная синхронизация? Проникновение друг в друга? Под кожу, в кровь, в клетки, во все органы чувств, в мысли… в воспоминания… Но в последние два пункта проникал только я. И слава богу.

Мне в самом деле несказанно повезло, что эта способность Лине была неподвластна – обладай она помимо своего защитного отражения и этой фишкой моей силы, я бы однозначно не остался в живых.

Без шуток. Эта дикая кошка и так во время самозабвенной страсти разукрасила всё мое тело до глубоких царапин, укусов и красных отметин, а увидь Лина хоть одно из моих воспоминаний с другими женщинами, она, без сомнений, вгрызлась бы мне в шею, заставив в предсмертной агонии захлебываться своей же кровью.

Звучит жутко, правда? Но в подобном печальном исходе для себя я стопроцентно уверен.

Ей точно не удалось бы контролировать себя так, как делал это я на протяжении всей ночи, пока корректировал все имеющиеся в её памяти эпизоды с Ридом. Я сдерживал себя по максимуму, но всё равно знатно покрыл её ушибами. Мне не хотелось причинять ей физической боли, но, к сожалению, не получилось.

Однако такого больше не повторится. Однозначно. Потому что менять её память больше не придётся. Я не оставил от Остина Рида и следа.