В плену сердца

Адам снова начинает что-то скрупулёзно выискивать в моём лице, с каждой секундой всё сильнее возвращая своему взгляду осознанность. Чёрт! Этого допускать нельзя. Всё же так хорошо уже шло.

– Ладно, отныне никаких духов. Только я и мой запах. А теперь трахни меня, Адам, я до безумия этого хочу, – «исступлённо» бормочу я и в страстном желании вернуть босса на прежнюю горячую волну приступаю к тому, на чём остановилась: порываюсь освободить его член из штанов.

– Нет! – на сей раз вместе с очередным отказом он бесцеремонно сбрасывает меня с себя на соседнее место, словно назойливого зверька.

 – Сиди спокойно, Джеймс. Это приказ! Сегодня в твоих услугах я не нуждаюсь, – зло чеканит он.

Меряет меня недоверчивым взглядом и, больше ничего не говоря, поворачивает голову к окну, всем своим видом показывая, что моё общество ему более не интересно.

И как это понять?

В моих услугах сегодня не нуждается?

Нет, я, конечно, нисколько не обиделась. Этой функции во мне тоже не существует, но вот удивляться я умею только так.

И сейчас я в тотальном шоке.

Что это вообще было? Как такое поведение объяснить?

Он же фактически кипит от желания, кожа горит, воздух вокруг него искрит, а член Харта твёрже металла. Да и разве не он только что разорвал мои стринги, чтобы воспользоваться мной по своему назначению? И после этого Адам заявляет, что не нуждается в моих услугах? Кому он тут заливает? Или у него всё желание резко отпало всего лишь из-за непонравившегося запаха? Реально?

Если это так, то ничего себе привереда нашёлся.

Почему-то грязную, измазанную во всём чём только можно Николину он обнюхивал и облизывал с головы до ног так, что остановить было невозможно, а от меня – чистенькой и свеженькой куколки – нос воротит. Удивительно! А потом меня ещё дикаркой называет. Ага! Как же! Сам он абориген первобытный со странными предпочтениями.

Мне в следующий раз к нему немытой и в бомжацких лохмотьях следует явиться? Так, получается? Может, тогда он сразу захочет меня? Не знаю.

Видимо, нужно будет и такой вариант поэкспериментировать. Ведь такая красивая, элегантная, соблазнительная обёртка, в которую я упаковала желанное ему «тело», Харту пришлась не по душе. И при таком раскладе чувствую – мой план добиться разрешения погулять по ярким, шумным улицам Нью-Йорка автоматически накрывается медным тазом.

Печальненько, но ладненько. Нет, так нет! Унывать не стану. Да и сдаваться пока что – тоже.