Закрытый Мир: Рубиновое ожерелье

Но ведь я такой и была, разве я не успела сорваться с катушек за этот месяц? Представляю, как я сейчас выгляжу: глаза напуганные, руки трясутся, как и все тело, лицо красное от слез, под глазами мешки. Волосы похожи на мочалку, растрепанные, словно я только что вылезла из стиральной машинки. Я была похожа на привидение больше, чем парень, стоящий передо мной.

Он казался таким, как прежде, но также в нем что-то изменилось. Неестественно холодная кожа, темные, почти черные глаза, черты лица более острые, взгляд отстраненный.

Мне казалось, что это Джонс, но если присмотреться, то это был не он. Не тот, с которым я встречалась год, не тот, который целовал меня на лавочке в парке, не тот, кто всегда держал за руку при прогулках, не тот, который смешил меня, когда я была расстроена. И даже не тот, что вытирал мне слезы и спал в моей кровати. Это был другой человек, другое существо, внешне похожее на Джонса. Меня передернуло.

Его взгляд впился в меня, а губы превратились в две тонкие полоски, он отступил на несколько шагов, так что я испугалась – он сейчас и вовсе развернется и уйдет.

– Джонс, если это действительно ты, скажи мне, что это все значит? – мне пришлось выдавить из себя, потому что он не собирался первый говорить. Мне было страшно: если он сейчас уйдет, то я снова его потеряю.

– Я готов тебе все рассказать, только если ты готова выслушать и понять.

Весьма смелое предложение, но я не уверена, что могу выполнить все, о чем он просит. Попятившись обратно к дивану, не отрывала от него взгляд.

Вдруг он растворится в воздухе?

– Я обещаю выслушать, но не обещаю понять. – Медленно сажусь, он остался стоять в той же позе, словно статуя.

– Ладно, – он помедлил, что-то обдумывая.

Я забралась под плед, которым была укрыта до этого. Меня бил озноб то ли от нервов, то ли от чего-то еще. Мне было страшно и интересно одновременно. Что-то в этом человеке пугало меня до леденящей крови, но в то же время глаза мне доказывали: «Это Джонс! Это правда он! И он жив!» Кажется, мой рассудок вот-вот скажет мне па-па.

– Я слушаю. – Не знаю, что он мне собирался сказать, но сердце колотилось в груди с такой силой, казалось, что оно сломает мне ребра. Я застыла в ожидании.

– Только не бойся, я тебе не причиню вреда, – голос тихий и грубый. Я глубоко вдохнула.

– Говори…

Спокойно кивнул, все еще продолжая молчать. Такое ощущение, что он тянет время. Повисла тишина, она оглушала.