Закрытый Мир: Рубиновое ожерелье

Нельзя расклеиваться перед ним, нельзя плакать и страдать. Все будет хорошо.

Я стояла над раковиной, вглядываясь в свое отражение, вслух бормоча себе мантру: «все хорошо, все хорошо». Быстро веду пальцами по голове, приглаживая непослушную прядь, всматриваясь в свои серо-зеленые глаза, которые больше месяца были пусты, русые ровные волосы, кончики которых посеклись, бледное овальное лицо и почти такие же бледные губы.

Что со мной?

Бью немого себя по щекам, чтобы появился маленький румянец, медленно растягиваю губы, улыбаясь своему отражению.

Куда делась настоящая Мэри? Где та жизнерадостная девчонка? Почему так сложно просто улыбнуться? Закрыть все эти эмоции, которые я пыталась убить в себе навсегда, но теперь вместе с Джонсом ожили и они. Слишком больно видеть его, а тем более таким. Если такие изменения снаружи, то откуда мне знать, что внутри он такой же? Что он все так же любит меня? А я его?

– Я запуталась, – выдыхая, бормочу я своему отражению. Может, душ все-таки не помог? Все сложно, даже для меня.

Я все еще помню эту боль, что сверлила эти недели, пока его не было. Но сейчас я не хочу его терять, каким бы он ни был, как бы ни изменился, я не готова уйти, не готова сбежать. Даже если он чудовище, я не готова проститься с ним еще раз.

– Как же тяжело дышать…

Перед глазами пляшут картинки этих недель. Нет, я не готова. Нужно успокоиться, он ждет. Он…

Глубоко вздохнув, я вытираю выступившие слезы, проглатывая ком в горле, в последний раз веду пальцами по голове и выхожу из ванной навстречу своей судьбе.

В воздухе витает запах жареных тостов, и я первым делом направляюсь на кухню, где застаю Джонса, а на столе меня уже ждут тосты и чашка крепкого заварного кофе. В желудке жадно заурчало, на что Джонс улыбается.

– Джем или сгущенка? – он держит в руках баночки с указанными ингредиентами.

– Джем, – я сажусь на барный стул, жадно глазея на каждое его движение.

– Что-то ты долго, – парень наливает джем в тарелочку и ставит возле тостов.

 – Подумал, что уже сбежала. – И он садится напротив меня, заглядывая в глаза. Еще секунду смотрю на него, и закрываю веки, запечатывая это мгновение в моей памяти, на случай, если это окажется ложью, моим сном. Самым жестоким кошмаром.

– От тебя не убежишь, – бормочу я, чтобы разрядить обстановку, рассматривая кружку с кофе. И непроизвольно наслаждаюсь мягким тихим смехом, который издает Джонс. Веду пальцем по ободку кружки.