По законам прайда

Поерзала на стуле. Напряжение витавшее вокруг нас давило на виски.

– Ты знаешь, что у животных хорошо развита эмпатия, так сказать зеркальные нейроны. По лицу человека они могут определить его намерения? – неожиданно спросил он.

– Что? – я настолько пыталась стереть образы собственной фантазии, что сначала не поняла, о чем Собер говорит.

– Почему вы заговорили об этом? – нахмурила лоб.

– У тебя очень выразительные мимика.

Намек в словах мужчины меня напугал. Он ведь не мог догадаться о нахлынувших в мою голову мыслях, потому что это просто бурное воображение, которое стремиться сразу нарисовать все, о чем я думаю.

– Но вы же не животное, – привела логический, как я считала, довод.

Собер хмыкнул.

– Можешь мне не выкать. Мы же практически семья.

Последние слова прозвучали с откровенной насмешкой, что резануло по сердцу. Я должна уже привыкнуть, что меня не желают принимать в лоно семьи, но все еще задавалась вопросом почему Собер был так настроен против моей кандидатуры в невестки? Чем я ему не угодила?

– Наоборот, это знак уважения.

Вы же отец моего мужа.

Его лицо на миг исказилось недовольной гримасой, но он быстро вернул себя равнодушное выражение.

– Прежде всего я – глава! Запомни, Элизабет, если собираешься жить среди нас.

Его низкий голос звучал угрожающе. Сглотнула.

– Я собираюсь быть там, где мой муж, – упрямо заявила в ответ.

Глаза Собера опасно засверкали, но он промолчал.

Я же, довольная собой, сжала вилку и принялась за ужин. Правда, каждый кусочек давался мне с трудом, но я гордилась тем, что пыталась дать отпор. Обожаю оставлять за собой последнее слово, хотя в случае с этим мужчиной, понимала, что мне это просто позволили. Он сдержал рвущиеся с языка слова.

Отрезав огромный кусочек своего стейка с кровью, Собер яростно впился в него зубами. Даже в том, как он ел, было что-то хищное, угрожающее. Боялась я его? Однозначно! Но в то же время не могла не восхищаться.

То чувство, когда дикий зверь и пугает вас и одновременно привлекает. Этот невероятный магнетизм.

– Ешь, Элизабет! – приказал он, давая понять, что меня поймали за рассматриванием.

Он опять хочет вогнать меня в краску? Вздернула подбородок, упрямо не отводя глаз.

– Когда я смогу переехать к мужу?

– После посвящение.

– Когда мне объяснят, что это такое?

– Когда придет время.