В темном-темном лесу

Только один. Этого мне будет достаточно. Не имело смысла тащить с собой много вещей. Я никому не сообщила, что уезжаю. Перекрыла в квартире воду и газ, закрыла двери и ушла. Не оглядываясь.

Так я оказалась здесь.

По позвоночнику пробежал холодок в тот момент, когда стрелка наконец указала на девятку и до меня донесся шум двигателя. Поднялась, завертела головой. Из-за угла выехал автобус. Спереди ярко-желтым светилось название поселка – Волфстер.

Того, куда я стремилась попасть.

Как и говорила Линнет, билет мне продали только после предоставления удостоверения и свидетельства о месте рождения.

В обычных обстоятельствах я бы рассказала им, что это нарушение закона нашей страны о свободе передвижения, но не сейчас. Вместо этого я поблагодарила кассира и отправилась ждать.

Двери отворились передо мной с легким скрипом. Водитель посмотрел меня из-под лба, словно я была некой диковинкой. Я поднялась в салон, но мужчина не спешил закрывать дверцы и двигаться в путь, хотя кроме меня никого желающих ехать больше не было.

Неловкая пауза затянулась.

– Анна Саммерс, – представилась ему, надеясь, что хоть это подтолкнет его к действую.

И оказалась права. Водитель отмер. Громко протянул:

– Аааа… Девчонка Саммерс. Вернулась-таки.

– Да.

– Ну что ж, присаживайся. Я доставляю тебя домой.

Я прошла в пустой салон. Выбрала себе место, чтобы видеть этого странного водителя, несмотря на то, что таким образом позволила ему следить за собой через переднее зеркало.

Чемодан разместила возле себя.

– Помню, когда ты уезжала, была еще совсем юной. Бежала от миссис Саммерс как пугливый цыпленок. Сейчас ты конечно изменилась. Превратилась в настоящую красавицу.

Очередной взгляд на меня, от которого становилось не по себе. Он работал водителем, когда Анна покидала поселок? Значит помнил ее. Я напряглась, мысленно говоря себе, что даже сама Анна за прошедшие года не похожа на ту девочку, что уезжала. И о какой миссис Саммерс он говорит? Скорее всего ее бабушке.

Из данных Линнет я знала, что родительница девушки числится погибшей в авиакатастрофе, поэтому дом и достался Анне – единственной наследнице.

Саму Анну воспитывала бабушка по матери. Это в ее дом я направляюсь. Отец бросил их, когда она была еще маленькой, а мама решила отправиться на его поиски, когда девочке исполнилось всего три года.

– Вы же знаете, убегать это у нас семейное, – с вызовом бросила я.