Солнечные пятна

Уставшее тепло, озноб, твой сон во сне.

И время истекло, проснешься по весне.

Я буду тебя ждать под слоем паутин.

Стихи твои читать и знать –  я не один.

Глава 2

Утром понурый Валюша оттирает с кухонного стола засохшие разводы пролитого пойла, сминает пластиковые бутылки и картонные коробки, складывает их в пакет. Туда же вытряхивает ощетинившуюся бычками пепельницу и заходится кашлем.

– Танька, твою мать! – подпрыгивает он при виде меня и тут же заводит свою привычную шарманку: – Тань, дай это… чирик.

Мать вечером отдаст.

Я лишь улыбаюсь:

– Ага. Будто у меня он есть.

Прохожу мимо Вали, в надежде гремлю чугунными крышками грязных сковородок, скопившихся на старой двухконфорочной плите, но в них, кроме пригоревших остатков картошки, ничего. Живот предательски урчит. В «Полюсе», который когда-то выдали отцу на заводе в счет зарплаты, прям как на севере, пусто – даже спрятанную в морозилке курицу съели мамины собутыльники. Я давно на такое не злюсь.

Спотыкаюсь о Валюшин мешок, выхожу из провонявшей сигаретным дымом и перегаром кухни в прохладную прихожую и направляюсь к двери.

Естественно, я иду к Ви. Куда же мне еще податься?

Три года назад я, как обычно, сидела на подоконнике и придумывала сотни разных жизней людям из дома напротив, когда во дворе остановились грузовая «ГАЗель» и блестящая черная легковушка. Я долго наблюдала за тем, как несколько здоровяков выгружали из крытого пыльного кузова красивую мебель и дорогую технику и скрывались в подъезде, тяжело топая мимо нашей разбитой двери на этаж выше.

Разглядывала прекрасную молодую блондинку в светлом спортивном костюме с блестевшими на солнце стразами. Смотрела на девочку, которая вышла вслед из машины, медленно прошаркала к скамейке, села на нее и безучастно уставилась в одну точку.

Девочка с прекрасными волнистыми голубыми волосами казалась Мальвиной из сказки. Она была в черно-синих полосатых гетрах, кедах, пышной юбочке, в растянутом полосатом свитере в тон.

Глаза были густо подведены черным.

И у меня, тринадцатилетнего стриженного «под горшок» существа в джинсах и толстовке брата, вдруг перехватило дух от восхищения.

Потом я узнала, что девочку зовут Вика и ее родители развелись, что она на год старше меня и учится в гимназии в исторической части города. О новых жильцах болтали всякое, но я верила, что их появление здесь – знак свыше.