Утраченная магия

Сейчас это придавало каждому зданию некоторую сказочность, зимой же все выглядело более плачевно.

Я любила свой родной город только за то, что он приютил мою семью несколько столетий назад. Но чем больше мы здесь жили, тем больше нас недолюбливали. В итоге хороших воспоминаний о нем у меня осталось крайне мало. Другое дело – колледж. Там никто не знал из какой я семьи. Я даже не заметила ни одну ведьму среди учениц. Настоящая магия для меня осталась здесь, в Валдосте, в колледж же я поехала как обычная девушка, мечтающая стать археологом.

В итоге, не вышло у меня жить как Ханна Монтана[8 - Ханна Монтана – героиня американского телевизионного сериала.].

Когда мы подъехали к дому 1505 по Мак-Леот-роуд, я медленно вздохнула. Если бы наша семья входила в ковен, меня бы ждала встреча с каждым его членом. Но так как мы были ведьмами-одиночками, нас никто не навестит кроме человеческой родни.

Горожане вряд ли обрадовались, если бы в городе образовался ковен. Они с трудом терпят даже нашу маленькую семью: люди не любят тех, кто значительно отличается от них.

И так как я уверена, что в каждом маленьком городе есть семья чудиков, над которыми все потешаются, то вы не удивитесь, что в данном случае козлами отпущения стали именно мы. Семейка ненормальных.

И я вновь здесь, в городе, где меня презирают и не понимают.

Еще один успокаивающий вдох. Я хотела, чтобы поскорее закончилась эта неделя подготовки. Ожидание сведет меня с ума.

Я вышла из машины вслед за Фейт. Дом казался маленьким, если смотреть с дороги.

Но я-то знала, что на самом деле это простенькое белое одноэтажное здание углубляется в лес больше, чем кажется, а подвал выходит далеко за пределы нашей официальной территории. Моя семья умела правильно пользоваться всеми своими знаниями о магии – скрывать то, что не должно быть замечено.

Из дома навстречу нам вышла моя мама, Стелла Эбернати. От нее я унаследовала рыжие волосы и тонкие черты лица. При этом цвет глаз у нас был разный, свой я получила от отца – изумрудный, как зелень, появляющаяся весной.

Я всегда гордилась глубоким насыщенным оттенком. У мамы же глаза были небесно-голубые, хотя, когда она злилась, они будто становились темнее.

Мама была одета в голубые джинсы, обтягивающие ее стройные ноги, и легкую белую футболку. Она не выглядела на свои сорок пять. Вы думаете, я преувеличиваю? Или хвастаюсь? О, нет.

Ну, может быть чуть-чуть все-таки хвастаюсь.

Кого я обманываю? Я хвастаюсь.