Трилуна. Ведьма Сардагана

Завороженный ее сверкающими глазами, полными любви и доверия, мужчина, не совладав с затопившими его сердце чувствами, рухнул на колени.

– Боги! За что? – Кричал он, глядя в безмолвное небо. – Это же моя дочь! Моя плоть и кровь!

– Отдай ребенка мне, Господин! – раздался за спиной старческий голос. – Я выращу ее, а ты скажешь всем, что расправился с ней, как того требуют ваши обычаи.

Мужчина быстро вскочил на ноги и взглянул в тусклые зеленые глаза старой ведьмы. Да, он слышал, что она жила в лесу, недалеко от его деревни, но никогда раньше не встречался с ней лицом к лицу.

– Убирайся отсюда, пока я тебя не прикончил! – Закричал он. Женщина только улыбнулась своим давно беззубым ртом и заправила за ухо выбившуюся из пучка некогда рыжую, а теперь уже совсем седую прядь.

– Нечего на меня кричать Господин, это не я родила тебе ведьму! – Ответила она скрипящим голосом и засмеялась.

– Убирайся! Это не твое дело!

– Если бы это было не мое дело, меня бы не прислали сюда духи! – Уже серьезно ответила колдунья.

 – Пощади девочку! Отдай ее мне! Будь уверен, никто не узнает, что она жива!

Мужчину охватили сомнения. Душу раздирали противоречия и тысячи не подвластных ему эмоций: от начавшей зарождаться любви к дочери до разъедающей все естество ненависти. И убить младенца не было сил, и оставить его в живых он не мог. Дочка тем временем снова начала лепетать на своем, только ей понятном языке и играться с золотистой пуговицей. Такого он уже не мог вынести! Ну почему она не плачет и не визжит в его руках? Тогда принять решение было бы гораздо легче!

– Она принесет несчастье и горе семье!

– Чушь! Предрассудки выживших из ума стариков! – Зло выкрикнула старуха и, почуяв, что в мужчине зарождаются сомнения быстро подошла и забрала ребенка себе.

Грозный воин, славившейся своей отвагой, силой, бесстрашием и невозмутимостью даже не пошевелился, давая ведьме беспрепятственно покинуть гору и скрыться в лесу. Он так и стоял на краю обрыва, разглядывая черные ели, раскинувшие свои лапы и поглотившие его дочь. Образ рыжего ангела с горящими зелеными глазами клеймом выжегся в сознании. Он еще пожалеет о своей слабости, не было никаких сомнений, но сейчас, в данный момент, его охватило огромное облегчение, как будто с души упал черный камень. А теперь надо найти в себе силы вернуться домой. Надо сказать всем, что ребенок мертв. Он в могилу унесет эту тайну, пусть даже жена не будет до конца дней своих разговаривать с ним.